суббота, 31 декабря 2016 г.

Эволюция или сотворение? (Познавательные видеофильмы)



В этой статье я буду выкладывать познавательные фильмы и видеоролики, содержащие полезную информацию по теме "Эволюция или сотворение?" По мере нахождения новых материалов, буду стараться дополнять ими данный список.

Итак, приступим...





Фильм "Ахиллесовы пяты эволюции" ⁄ Evolution's Achilles' Hells (2014 г.)




В этом полуторачасовом документальном фильме 15 докторов наук рассказывают о фатальных недостатках теории эволюции, а также объясняют, почему они уверены, что библейская история – намного лучшее объяснение наблюдаемому нами миру. В обществе обычно слышно только одну сторону спора, но содержащий великолепную анимацию и эффектные съёмки фильм Ахиллесовы пяты эволюции представляет мощную критику повсеместно преподаваемой эволюционной догмы – в тех областях, которые считаются её самыми сильными сторонами:
Естественный отбор
Генетика
Происхождение жизни
Запись окаменелостей
Геологическая колонна
Радиометрическое датирование
Космология
Этические последствия 




**********

Фильм "Изгнанные: интеллект запрещен" (2008 г.) 


Фильм показывает реальную действительность "религиозного" эволюционизма, широко распространенного в ученых кругах: дискриминацию ученых, имеющих убежденность в существовании "Высшего разума" или Создателя.





**********


Фильм "Раскрывая тайны происхождения жизни" / Unlocking The Mystery Of Life (2003 г.)


Этот фильм предоставляет убедительные и исчерпывающие факты, противоречащие эволюционной теории. Используя сверхсовременные компьютерные технологии, авторы фильма на потрясающих трехмерных моделях демонстрируют несостоятельность теории Дарвина. В самой основе жизни, где всем заправляют молекулы и клетки, ученые обнаружили сложные механизмы, молекулярные машины, о сложности которых Чарльз Дарвин даже не мог себе представить.

Учёные из нескольких авторитетных университетов анализируют исследование клеток бактерий на предмет соответствия теории естественного отбора. Во второй части фильма учёные анализируют происхождение белков и аминокислот в молекулах ДНК.

Профессор биологии Дин Кеньон будучи заядлым Эволюционистом-Дарвинистом радикально поменял своё мнение о появлении жизни на земле после проведённых исследований, но до этого он выпустил свою теорию в виде книги “Биохимическая предопределёность” которая являлась в корне ошибочной (как он же признал позднее), иными словами эволюционисты “потеряли” поддержку в области Биологии и Генетики.

*(В конце страницы приводится распечатка текста этого фильма)







**********

Видеоинтервью "Почему вы верите в эволюцию?"


Интервью и преподавателей и учеников американских ВУЗов. Вопросы и отсутствие внятных ответов... 







**********


*(Распечатка текста фильма "Раскрывая тайны происхождения жизни")

Участники фильма:
Филипп Джонсон – профессор юридических наук, Калифорнийский университет, Беркли, автор книги «Испытание теории Дарвина»
Дин Кеньон – профессор биологии, университет Сан-Франциско, автор книги «Биохимическая предопределённость».
Пол Нельсон – доктор биологии, автор книги «Общее происхождение».
Стив Майер – доктор естественных наук, Институт открытий, соавтор книги «Наука и доказательство существования разумного замысла во вселенной».
Скотт Миних – молекулярный биолог, университет штата Айдахо.
Майкл Бихи – биохимик, Лихайский университет, автор книги «Чёрный ящик Дарвина».
Джед Макоско – молекулярный биолог, Калифорнийский университет, Беркли.
Джонатан Уэллс – биолог, автор книги «Иконы эволюции».
Уильям Дембски – математик, Бейлорский университет.

Титр: Illustra Media

Текст в кадре:  «Кажется, что мы близки к пониманию самой большой из всех загадок, а именно – каким образом на Земле появляются новые живые существа». Чарльз Дарвин

Текст в кадре: Пахаро Дюнз, Калифорния

Диктор: В 1993 году Филипп Джонсон, профессор калифорнийского университета в Бэркли, пригласил группу учёных и философов в небольшой калифорнийский городок на берегу океана. Эти учёные представляли крупнейшие научные центры мира, такие как Кембриджский, Мюнхенский и Чикагский университеты. Они собрались, чтобы обсудить вопрос, остро стоящий перед наукой на протяжении последних 150 лет.

Пол Нельсон: Считаю, что для многих из нас встреча в Пахаро Дюнз явилась поворотным пунктом в нашей жизни. Перед каждым из нас возникали вопросы, так или иначе связанные с теорией эволюции. Каждый участник встречи приехал сюда со своими собственными идеями. Но когда мы собрались все вместе, проблема жизни неожиданно предстала перед нами совершенно в новом свете – так, как её не представлял никто из нас по отдельности.

Дин Кеньон: Это был важный этап в моей жизни. Я понял, что существует нечто такое, что гораздо интереснее и значительнее того, чем я всё время занимался до этого.

Стив Майер: Я понял, что эта проблема выходит за рамки отдельной человеческой личности или конкретной научной дисциплины. Наша встреча положила начало сообществу учёных, готовых найти разгадку тайны происхождения жизни.

Титр: Раскрывая ТАЙНУ ЖИЗНИ

Филипп Джонсон: Иногда меня удивляет, что люди вообще могут думать о чём либо ином, ведь нет ничего интереснее таких вопросов, как: Откуда мы? Как мы попали в этот мир? Почему мы существуем? Каковы наши отношения с окружающей нас реальной действительностью?

Пол Нельсон: Мы видим невероятное разнообразие форм жизни и  у нас неизбежно возникает вопрос: Что же явилось причиной того, что мы и всё, что нас окружает, существует? Является ли наше существование лишь волей случая и хаотичного движения частиц и молекул, или же за нашим существованием стоит нечто другое? Возможно ли, что существует некий целенаправленный план, определённый замысел, принадлежащий высшему разуму? Для меня эти вопросы являются основополагающими.

Диктор: Учёные, собравшиеся в Пахаро Дюнз для обсуждения проблемы происхождения жизни имели вполне обоснованные сомнения в отношении широко распространённых положений теории эволюции. Среди них находился и биохимик Майкл Бихи, который первый подверг сомнению постулат о том, что все сложные структуры клетки якобы образуются в результате неких неуправляемых естественных процессов. Дин Кэньон, биолог эволюционист, также пришел к мысли о том, что происхождение жизни на земле нельзя объяснить с точки зрения исключительно химических процессов. Новый подход к данной проблеме стремились найти Стивен Майер, Пол Нельсон, и Уильям Дембски. По их мнению, такой подход обязан был объяснить происхождение генетической информации, закодированной в живых организмах. Эти учёные и философы начали работать над созданием альтернативы доминирующей теории современной биологии, теории, рождённой мозгом британского естествоиспытателя, которого звали Чарльз Дарвин.
В 1831 году Дарвин, которому в то время было 22 года, отплыл в пятилетнюю научную экспедицию на острова, принадлежавшие тогда Британской империи. Он отправился из Англии на корабле Бигль, который обогнул Южную Америку и подошел к группе вулканических островов Тихого океана, известных как Галапагосский архипелаг.
На этом необитаемом архипелаге, расположенном в 600 милях от западного побережья Эквадора, Чарльз Дарвин обнаружил неизвестные доселе виды птиц, рептилий и млекопитающих. Более месяца Дарвин изучал жизнь этих загадочных животных и растений, вёл подробные записи и коллекционировал образцы. Покинув архипелаг он никогда более сюда не возвращался.
25 лет спустя Дарвин обнародовал свою теорию происхождения различных форм жизни на Земле. В 1859 году Дарвин опубликовал книгу «Происхождение видов», оказавшую огромное влияние на мировую науку и всю западную культуру, в целом. Дарвин утверждал, что вся органическая жизнь является продуктом неуправляемых сил природы, времени и случая. Развитие же отдельных форм происходит, по его мнению, благодаря процессу, который он назвал «естественным отбором».

Пол Нельсон: Ещё за две с половиной тысячи лет до Дарвина, выдающиеся учёные, сначала Платон, а позже Ньютон и Кеплер, рассматривали мир как структуру, в основе которой лежит некий замысел. С появлением же дарвиновского постулата о естественном отборе во взглядах на природу мироздания произошли фундаментальные изменения, которые оказали громадное влияние на дальнейшее развитие всей философии науки.

Диктор: Дарвин не был первым учёным, предложившим эволюционную теорию. Но именно он впервые описал природный механизм, который мог приводить к биологическим изменениям на протяжении длительных периодов времени. Для понимания того, как именно происходят естественные изменения, рассмотрим популяцию особого вида птиц – галапагосских вьюрков или зябликов, которых Дарвин обнаружил на островах архипелага. 

Пол Нельсон: На Галапагосских островах обитает 13 видов зябликов. Их отличает друг от друга величина туловища и форма клюва. 

Диктор: В соответствии с современной дарвинистской концепцией, различия в размерах и форме клювов птиц являются прямым результатом естественного отбора. Очень часто учёные ссылаются на пример, связанный с одной из разновидностей этих птиц, а именно зябликов, питающихся семенами. После окончания сезона дождей на поверхности острова рассыпано много семян. В этих условиях птицы с короткими клювами легко могут найти себе пищу. Однако в периоды засухи птицы могут питаться лишь семенами в твёрдой скорлупе, сохранившимися с предыдущего года. В таких обстоятельствах разбить скорлупу и добыть семена могут лишь птицы с более длинным и твёрдым клювом. 

Пол Нельсон: Птицы с более длинным клювом выживают потому, что у них появляется способность добывать пищу, недоступную другим особям. Именно этот длинный клюв и создаёт для них так называемое функциональное превосходство. Зяблики с меньшими клювами погибают от голода, так как они оказываются не в состоянии добыть себе пищу. Если засуха продолжается достаточно долго, то это приводит к изменению определённых черт всей популяции зябликов в целом. Со временем длинные клювы передаются последующим поколениям, так как именно длинные клювы позволяют птицам выжить.

Диктор: Идея естественного отбора выглядела очень привлекательно – приносящие преимущества физические изменения наследуются последующими поколениями. В рамках этого процесса изменяются целые популяции. Со временем появляются совершенно новые виды. Причём, всё это происходит без участия какой либо формы разума.

Джонатан Уэллс: Дарвин пытался объяснить развитие всех форм жизни естественными процессами, происходящими стихийно и не имеющими в своей основе какого либо определённого замысла. И когда он искал объяснение этому факту, он увидел, что те процессы, которые он мог проследить в домашних животных, происходят и у диких собратьев. Дарвин был очень хорошо знаком с селекцией домашних животных. Он сам изучал разведение голубей и знал, что на протяжении столетий люди могли добиваться существенных изменений в популяциях путём отбора отдельных экземпляров для дальнейшего их разведения. Он был уверен, что подобный же процесс имеет место и в дикой природе.

Пол Нельсон: Чарльз Дарвин полагал, что принцип естественного отбора объясняет появление творения при отсутствии самого Творца. Отпала необходимость искать разумное объяснение сложным аспектам жизни. Понятие естественного отбора стало, своего рода, заменителем понятия Творца. 

Диктор: Сегодня дарвинизм повсеместно принят в научном мире. Однако, несмотря на его общепринятость, всё большее число учёных, включая участников встречи в Пахаро Дюнз, оспаривают ключевые положения теории Дарвина.

Пол Нельсон: Во время пребывания в Пахаро Дюнз мы, естественно, не во всём соглашались друг с другом. Однако, нас всех объединяло чувство неудовлетворённости механизмом осуществления естественного отбора и той особой ролью, которую эта концепция занимает в современной биологии. Естественный отбор является реальным процессом, и он хорош для объяснения определённых изменений ограниченного характера. Но он совершенно не работает там, где по замыслу Дарвина он должен был бы дать универсальное объяснение, а именно при попытках дать объяснение реально существующим сложным явлениям жизни. Вот, у нас есть клюв зяблика и сам зяблик. Небольшое изменение в структуре клюва и сложные вопросы происхождения целого организма. Эти явления абсолютно несоизмеримы по своим масштабам. Это совершенно разные проблемы. Поэтому важнейшей задачей биологической науки является объяснение того, где естественный отбор работает, а где нет, и почему эта разница существует. Факты – упрямая вещь. И у всех нас есть ощущение того, что если только позволить фактам заговорить, то они неизбежно уведут нас от концепции естественного отбора и приведут к совершенно другим выводам, касающимся происхождения и природы жизни на Земле.

Текст в кадре: «Естественный отбор происходит вследствие медленных и последовательных изменений. Он не может быть результатом большого и внезапного скачка. Он совершается постепенно, в результате последовательности коротких, медленных, но уверенных шагов». Чарльз Дарвин

Майкл Бихи: Интересно отметить, что чем больше мы знаем о жизни и биологии, тем яснее мы видим противоречие дарвинизма и тем очевиднее становится понятие разумного замысла.

Диктор: Начиная с восемьдесят восьмого года, доктор Майкл Бихи занимался исследованиями сложных биологических систем, которые не поддавались объяснению в рамках естественного отбора.

Майкл Бихи: Длительное время я полагал, что дарвиновская теория эволюции объясняет все процессы, которые мы наблюдаем в биологии. И не потому, что я сам видел, как именно она их объясняет, а потому, что меня обучали биологии по Дарвину. И в средней школе и в колледже я учился в атмосфере, где считалось аксиомой, что теория Дарвина является основой всей биологической науки. У меня не было причин сомневаться в этом. Всё изменилось спустя десять лет или чуть более того, а именно после моего знакомства с книгой «Кризис теории эволюции», написанной австралийским генетиком Майклом Дэнтоном. В ней автор привёл множество научных аргументов против теории Дарвина, о которых я ранее никогда не слышал. И эти аргументы были весьма убедительными. Мне стало досадно, что долгое время я шел по ложному пути. Мои научные работы были хорошо аргументированы. Я написал докторскую диссертацию по биохимии и получил место преподавателя на университетской кафедре. Но при этом я никогда не слышал ничего подобного. И вот теперь, ознакомившись с книгой Дэнтона, я глубже заинтересовался вопросами эволюции и пришел к убеждению, что процессы, описанные Дарвиным, не в состоянии полностью объяснить всё своеобразие органической жизни.

Диктор: Скептическое отношение к теории эволюции возникло у Майкла Бихи во многом благодаря новой информации, которую получила современная биология о наиболее важном элементе органической жизни, а именно о клетке.

Майкл Бихи: В 19 веке, при жизни Дарвина, Биологи полагали, что основа жизни, клетка, была простой каплей протоплазмы, некой желеподобной частицей. Или, во всяком случае, чем-то таким, что легко поддаётся объяснению. 

Пол Нельсон: Такое понимание клетки не особенно изменилось вплоть до начала пятидесятых годов двадцатого столетия. Однако затем наши знания о клетке значительно расширились.

Диктор: Сегодня, мощные приборы и  новые технологии позволяют детально разглядеть всё, что происходит в микромире. Эти миры настолько малы, что, например, в напёрстке, наполненном жидкой бактериальной культурой может содержаться до четырёх миллиардов индивидуальных клеток бактерий, причём, каждая из них укомплектована схемами и миниатюрными механизмами, о сложности которых Чарльз Дарвин даже не подозревал.

Майкл Бихи: В основе всей жизни, где главными действующими компонентами являются молекулы и клетки, мы находим своеобразные механизмы, точнее сказать – молекулярные механизмы. Так, например, мы находим там маленькие молекулярные грузовики, осуществляющие перевозки вещества из одной части клетки в другую. Там же мы находим механизмы, ответственные за поглощение солнечной энергии и превращение её в энергию, необходимую для жизнедеятельности клетки.

Джед Макоско: В человеческом организме имеется ровно столько же молекулярных механизмов, сколько существует и самих функций, которые этот организм должен выполнять. Говоря о таких функциях организма, как слух, зрение, обоняние, вкус, ощущение, процессы свёртываемости крови, процессы дыхания, иммунная реакция и тому подобное, необходимо помнить, что для всего этого необходимы соответствующие механизмы.

Майкл Бихи: Распознавая эти механизмы, мы спрашиваем себя, как и откуда они возникли, и слышим стандартный ответ – в результате дарвиновской эволюции. С моей точки зрения, это абсолютно неадекватное объяснение.

Диктор: Один биомеханизм в особенности заставил Бихи усомниться в дарвиновской теории.

Майкл Бихи: Я вспоминаю, когда первый раз я заглянул в учебник биохимии, я увидел там рисунок, изображающий во всей красе бактериальный жгутик и все составляющие его отдельные детали. Это были: винт-пропеллер, крюк, ведущий вал и двигатель. Когда я на это всё смотрел, я сказал себе: да это же лодочный подвесной мотор, и он явно сконструирован. Такой механизм не может возникнуть случайно, сам по себе.

Диктор: Реакция Бихи была неудивительной. Ведь каждый двигательный нерв, обеспечивающий перемещение бактерии в жидкой среде, имеет сложную конструкцию, в которую тесно увязаны несколько отдельных механических деталей. Эти составляющие можно увидеть, если увеличить отдельные участки клетки в пятьдесят тысяч раз. Биохимики использовали подобные микроснимки для идентификации всех деталей трёхмерной структуры жгутикового двигателя. То, что они увидели было подлинным чудом инженерной мысли в миниатюре. 

Скотт Миних: Говард Берг из Гарвардского университета назвал этот двигатель самым эффективным механизмом из всех, существующих во вселенной. Некоторые из этих механизмов работают со скоростью 100 000 оборотов в минуту. Они настолько чётко смонтированы в сенсорный механизм, то есть систему для передачи сигналов, что даже имеют обратную связь с окружающей средой.

Джед Макоско: Даже несмотря на очень быстрое вращение, около 100 000 оборотов в минуту, они могут мгновенно остановиться. Достаточно лишь четверти оборота для их полной остановки и изменения вращения с той же скоростью, но уже в обратном направлении.

Майкл Бихи: И так же, как и подвесные лодочные моторы, они имеют некоторое количество составляющих его деталей, необходимых для работы двигателя в целом.

Скотт Миних: Бактериальный жгутик имеет своеобразный мотор, работающий на энергии протонов, коробку скоростей с водяным охлаждением и с двумя скоростями – вперёд и назад. Здесь можно обнаружить статор, ротор, универсальный шарнир, карданный вал, двигатель. Все эти части мотора функционируют как единое целое. Дело здесь не в названиях самих механизмов, а в тех функциях, которые они выполняют.

Диктор: С момента этого открытия, учёные пытались понять, как описанный выше механизм мог возникнуть в результате естественного отбора, но они так и не смогли предложить какого либо разумного объяснения этого явления в рамках дарвиновской теории. Рассмотрим, как следует понимать такую важную характеристику молекулярных механизмов, как «Нередуцируемая сложность». 

Скотт Миних: Понятие нередуцируемой сложности было сформулировано Майклом Бихи применительно, к подобного рода, молекулярным механизмам. Речь идёт, в основном, о том, что если внутри клетки имеются многокомпонентные системы любых органоидов, или их отдельные части, то абсолютно все они необходимы для её функционирования. Иными словами, при удалении хотя бы одной из этих составляющих, вся система в целом перестаёт функционировать.

Диктор: Понятие нередуцируемой сложности можно легко проиллюстрировать с помощью, всем хорошо известного, механизма – мышеловки. Мышеловка состоит из пяти основных элементов: крючка для приманки, сильной пружины, тонкого изогнутого металлического прута, известного как ударное устройство, держатель, фиксирующий ударное устройство и платформа, на которой всё это крепится. Если хотя бы одна из этих частей отсутствует или неисправна, весть механизм не будет работать. Все компоненты этой нередуцируемо-сложной системы должны быть в порядке, чтобы механизм мог выполнять свою функцию – ловить мышей. 
Принцип нередуцируемой сложности применим к биологическим механизмам, в частности, к бактериальному жгутику – двигательному нерву бактерии.

Майкл Бихи: Все полученные данные говорят о том, что существует 40 различных участков молекулы белка, необходимых для работы этого механизма. Если в молекуле отсутствует хотя бы один такой участок, то вы, либо получаете жгутик, который не функционирует, так как у него не хватает крючка, приводного устройства и тому подобное, либо этот жгутик вовсе отсутствует в клетке.

Скотт Миних: Попробуйте, в рамках эволюционного подхода, попытаться объяснить, как можно построить такую систему, не имея всех её компонентов. 

Диктор: Принцип нередуцируемой сложности молекулярных механизмов является серьёзным вызовом теории естественного отбора. По теории Дарвина, даже очень сложные биологические структуры, такие как глаз, ухо или сердце могут создаваться постепенно с течением времени в результате последовательных, небольших, единичных изменений. Однако, сам Дарвин полагал, что естественный отбор может происходить лишь тогда, когда эти стихийные генетические изменения создадут какие-то преимущества для развивающегося организма в борьбе за его выживание.

Текст в кадре: «Как я попытался показать, нет необходимости полагать, что все изменения имели место одновременно, поскольку все они происходили крайне медленно и небольшими порциями». «Естественный отбор тщательно контролирует малейшие изменения, отвергая все плохие и оставляя все полезные». Чарльз Дарвин, «Происхождение видов»

Диктор: Но ряд учёных сомневался в том, что дарвиновские небольшие благоприятные изменения могли привести к созданию бактериального жгутика, когда такого механизма не существовало в природе. 

Джед Макоско: Как может что либо, принципиально новое, наподобие механизма бактериального жгутика и составляющих его компонентов, развиваться из популяции бактерий, которые были лишены всего этого? Ведь в соответствии с теорией Дарвина каждое изменение должно положительно отразиться на объекте изменения.

Диктор: Представьте себе сценарий из ранней эпохи существования земли. Эволюционизирующая бактерия, каким-то образом, обзаводится хвостиком, и возможно даже специальными приспособлениями, позволяющими крепить его к стенкам клетки. Однако без полного комплекта такое изменение не может принести пользу клетке. Поэтому, хвостик будет совершенно бесполезным и незамеченным для естественного отбора, который по определению может благоприятствовать лишь изменениям способствующим выживанию.

Пол Нельсон: Логика естественного отбора очень избирательна. Если механизм бактериального жгутика функционирует без полной комплектации, то естественный отбор просто не сможет сохранить его. И такой механизм не может передаваться следующему поколению.

Джонатан Уэллс: Важным для понимания естественного отбора является то, что он направлен именно на положительные функциональные изменения. В большинстве случаев естественный отбор устраняет элементы, которые либо бесполезны, либо вредны для организма. Поэтому, если у бактерии есть хвостик, не функционирующий как жгутик, то естественный отбор, скорее всего, просто устранит его. Единственным вариантом и условием для сохранения жгутиков в последующих поколениях является то, что он должен быть действующим механизмом со всеми необходимыми для этого элементами. Но, рассуждая логически, естественный отбор не может привести к созданию бактериального жгутика, поскольку механизм естественного отбора включается лишь тогда, когда этот жгутик уже имеется и, при этом, эффективно функционирует.
Мы многое знаем о бактериальном жгутике, многое ещё предстоит узнать. Но, даже и того, что мы уже о нём знаем вполне достаточно для осознания невозможности объяснения происхождения этого сложного молекулярного механизма в рамках теории Дарвина.

Диктор: 150 лет тому назад учёные не знали о несократимо сложных молекулярных механизмах. Сам Чарльз Дарвин, однако, предвидел некоторые проблемы, которые эти механизмы могут представлять для его теории.

Текст в кадре: «Если станет возможным доказать существование сложного органа, который не мог быть создан многочисленными последовательными незначительными изменениями, то моя теория потерпит полную неудачу». Чарльз Дарвин

-------------======-------------

Стив Майер: Биологическая наука рассматривает два, по настоящему фундаментальных, вопроса. Первый: откуда взялись новые формы жизни с такими новыми элементами, как крылья и глаза, из элементарных форм жизни уже существовавшей в то время? И второй: каким образом жизнь на земле появилась изначально? Все мы знаем, что большую часть жизни Дарвин искал ответы на первый из этих двух вопросов. 

Диктор: Чарльз Дарвин сравнивал жизнь на Земле с большим деревом, имеющим множество веток. Основание дерева представляло первую живую клетку, а ветви были новыми и более сложными формами жизни, возникшими с течением времени из первого примитивного организма.

Стив Майер: Дарвин хотел объяснить, откуда появляются ветви на его дереве. Он пытался показать, как естественный отбор мог изменять существующие организмы, и привести нас к тому огромному разнообразию растительного и животного мира, который наполняет Землю сегодня. Но когда дело касается основания дерева, первую живую клетку, представляющую зарождение жизни, Дарвину почти нечего сказать. В книге «Происхождение видов» он даже не обращался к вопросу о том, как жизнь могла зародиться из неживой материи. 

Диктор: Единственным источником, из которого мы узнаём о взглядах Дарвина на эту проблему, является его письмо, адресованное своему коллеге, Джозефу Хуккеру. «Что же касается первого появления живого организма, это возможно, если, и это очень большое если, мы сможем представить себе, как в небольшом тёплом пруду, наполненном производными аммиака и фосфорных солей, под воздействием света, тепла и электричества были химическим путём образованы первые белковые соединения, которые в дальнейшем оказались способными претерпевать более сложные изменения. В настоящее время всё это было бы мгновенно поглощено. Но возможно, когда формировались первые живые организмы, всё было по другому.»

Диктор: В последние годы жизни Дарвин почти не развивал мысль о том, что примитивные клетки могли появиться из первобытных водоёмов в ранний период существования Земли. Гораздо позднее, в двадцатых-тридцатых годах ХХ века, русский учёный Александр Опарин разработал детальную теорию того, каким образом всё это могло произойти. Его теория называлась теорией «химической эволюции».

Стив Майер: Опарин полагал, что он смог бы объяснить первоначальное происхождение жизни на Земле, используя принципы теории Дарвина. В его воображении присутствовали химические элементы и их простейшие соединения, которые сначала объединялись друг с другом, создавая ещё большие молекулы. Затем, уже эти большие молекулы, при помощи случайных изменений и естественного отбора, трансформировались в первую живую клетку.

Диктор: На протяжении трёх последующих десятилетий, многие учёные трудились над развитием и обновлением этих идей, размышляя над вопросами, поставленными Опариным и Дарвиным: как, каким образом могла возникнуть жизнь из элементарных химических соединений? Один из этих учёных полагал, что знает ответ на этот вопрос.

Дин Кеньон: Проблема биологического происхождения давно интересовала меня по причине своей масштабности и  важности. Откуда мы? Почему мы здесь? Подобные вопросы не раз возникали перед естествоиспытателями. 

Стив Майер: В шестидесятые-семидесятые годы ХХ столетия Дин Кеньон был одним из ведущих теоретиков мира в области химической эволюции. Вместе с другими исследователями он пытался объяснить, каким образом жизнь на земле смогла зародиться в результате некоего ряда последовательных и естественных процессов. 

Диктор: В шестьдесят девятом году Кеньон выступил соавтором важной книги о происхождении жизни на земле.

Дин Кеньон: Мы с Гери Стайманом полагали, что если систематизировать все имперические данные, накопленные к концу шестидесятых годов ХХ столетия, в одно неопровержимое доказательство, то мы сможем объяснить происхождение основных жизнеобразующих элементов. 

Диктор: Несмотря на свой оптимизм, Кеньон столкнулся с важной проблемой. Чтобы объяснить первоначальное зарождение жизни, ему, вначале нужно было допустить наличие ряда основных элементов, из которых состоит клетка. Такими структурными единицами, которые якобы уже существовали на Земле должны были стать большие сложные белковые молекулы.

Скотт Миних: Белки выполняют широкий спектр функций в клетке, начиная от организации общей структуры клетки до энзимов.  

Джед Макоско: Белки выполняют почти всю работу внутри клетки. Вся повседневная работа: очистка клетки, выработка энергии, всё это выполняется белками.

Диктор: Кеньон знал, что белки были так же важны для первобытной жизни, как они важны и сейчас, для ныне существующих живых клеток. Он также понимал, насколько сложна структура белка.

Стив Майер: К шестидесятым годам ХХ столетия учёные определили, что даже наипрослейшие клетки состоят из тысяч различных типов белков. И функции этих белковых молекул суть следствие их сложной трёхмерной пространственной формы. Нерегулярное строение некоторых белков позволяет им катализировать или инициировать химические реакции путём тесного контакта с другими молекулами клетки, в то время, как другие молекулы белка формируют взаимосвязанные, более крупные, структурные компоненты.

Диктор: Отдельные части бактериального механизма, наподобие этой кольцевой структуры, созданы либо из одной молекулы белка, либо из набора белков, по своей структуре сочетающихся друг с другом. В свою очередь, эти белки состоят из более мелких химических компонентов – аминокислот, которые связаны между собой в длинные цепочки. 

Дин Кеньон: Строение аминокислот, этих формирующих белки компонентов клетки, очень сложное. 

Диктор: Известно всего лишь 20 различных видов аминокислот, которые используются в природе для построения белковых цепочек. Биологи сравнивают их с двадцатью шестью буквами английского алфавита.

Стив Майер: Буквы алфавита могут быть расположены по разному, в огромном количестве всевозможных комбинаций. Но именно определённая последовательность сочетания этих букв определяет появление связных слов и предложений. Если буквы организуются осмысленно, то тогда получается связный текст, но разумная связь отсутствует, то перед вами абракадабра. Тот же самый принцип может быть применим в отношении белков и аминокислот.

Диктор: Существует, по меньшей мере, 30 000 различных типов белков, каждый из которых состоит из различных комбинаций тех же самых 20 аминокислот. Они, как и буквы алфавита, сочетаются друг с другом для того, чтобы сформировать макромолекулярные цепи, зачастую длиной в сотни единиц. Если аминокислоты находятся в правильной последовательности, то цепочка становится активно действующим белком. 

Джед Макоско: Аминокислоты сочетаются в белок не хаотично, а в строго определённой, заранее запрограммированой последовательности. Именно этот порядок взаимного расположения аминокислот в цепочке определяет структуру, характер и свойства данного белка.

Диктор: Организация аминокислот в белковой цепочке чрезвычайно важна. Если аминокислоты сочетаются в неправильной последовательности, то в результате образуются совершенно бесполезные цепочки. Вместо сворачивания в полезный белок, такая аномальная цепочка будет уничтожаться внутри клетки.

Стив Майер: Белки, также как и имеющие письменность языки современной компьютерной программы, являются, весьма своеобразными, построениями. Функция целого в них зависит от правильной организации отдельных частей.

Диктор: Но, что же именно определяет ту самую необходимую организацию аминокислот, которая и обеспечивает появление белков определённых типов и функций? Открытия в области структуры белка, сделанные в пятидесятые-шестидесятые годы ХХ столетия, заставили биологов искать новые пути к разгадке этой тайны. Дин Кеньон полагал, что он может разгадать её. В своей книге «Биохимическая предопределённость», Кеньон, вместе с соавтором Гери Стайманом, предложил весьма любопытную теорию. Кеньон писал: «Жизнь могла бы быть биохимически предопределённой способностями взаимопритяжения, существующими между её химическими элементами, а именно – между отдельными аминокислотами, образующими белки». 

Дин Кеньон: В момент выхода книги «Биохимическая предопределённость», мы с соавтором были полностью убеждены, что нашли научное объяснение загадки истоков органической жизни. 

Стив Майер: Кеньон выдвинул идею о том, что именно химические свойства аминокислот способствуют их взаимному притяжению. Благодаря этому они могут формировать длинные цепочки, которые превращаются затем в белки, наиважнейшие компоненты живой клетки. Отсюда следовало, что появление жизни было неизбежно и предопределялось это одними лишь законами химии. 

Диктор: Многие учёные подхватили идеи Кеньона, и в последующие 20 лет «биохимическая предопределённость» стала наиболее популярной книгой по теории химической эволюции. Но через 5 лет после опубликования книги сам Кеньон, постепенно начал сомневаться в достоверности своей собственной теории.

Дин Кеньон: В этот период у меня появились сомнения по поводу некоторых аспектов эволюционного подхода. Со временем я только укрепился в этих сомнениях, после того, как один из моих студентов привёл мощный контраргумент, который я не смог опровергнуть.

Диктор: Кеньон был поставлен перед необходимостью объяснить, каким образом первые белки могли образоваться без помощи генетического фактора. В наше время цепочки аминокислот не формируются в живых клетках только лишь благодаря силе притяжения их отдельных участков или фрагментов, а именно это имел в виду Кеньон, когда рассуждал о самых начальных этапах зарождения жизни. Вместо этого, как выяснилось, процессом свёртывания аминокислот в белки внутри самой клетки руководит другая большая молекула, это молекула кратко называется ДНК.

Стив Майер: Первоначально Кеньон полагал, что белки могут формироваться непосредственно из аминокислот, без какого либо участия ДНК. Именно это и привлекло многих учёных к его теории. Но, чем больше он и другие учёные узнавали о свойствах аминокислот и белков, тем больше они начинали сомневаться в том, что белки могут образовываться из аминокислот самостоятельно, без участия в этом процессе ДНК.

Диктор: Изучая подробнее структуру ДНК, Кеньон обнаружил, что эта молекула обладает таким свойством, которое он никак не мог объяснить естественными процессами. В надёжно защищённой двойной спирали ДНК содержится богатейшая информация в виде строго организованных химических фрагментов, которые учёные обозначают латинскими буквами A, C, T, G. В письменной речи информация передаётся путём чёткой организации последовательности отдельных букв. Точно так же, инструкции, необходимые для соединения аминокислот в белки передаются последовательностью химических фрагментов, расположенных вдоль центральной оси ДНК. Этот своеобразный химический код был назван языком жизни. Он представляет собой наиболее компактное и наиболее детализированное хранилище информации из всех существующих в нашей вселенной. 

Стив Майер: Как и другие учёные, работающие над проблемой возникновения жизни, Кеньон понял, что здесь могут существовать два подхода: первый – попытаться объяснить, откуда берутся эти инструкции по генетической организации, и второй – попытаться объяснить, каким образом в первобытном океане белки смогли возникнуть непосредственно из аминокислот без участия ДНК. В результате, Кеньон пришел к выводу, что он не может объяснить ни то, ни другое.

Дин Кеньон: Невозможно понять, как можно было собрать вместе в одну маленькую сверхмикроскопическую ёмкость первобытного океана всё множество различных молекулярных компонентов, которые необходимы для инициирования цикла самовоспроизводства. И поэтому, мои сомнения насчёт возможности самоорганизации аминокислот в значимые биологические соединения без наличия генетического материала достигли пика в конце семидесятых годов.

Диктор: В то время, когда Кеньон переосмысливал свою теорию, новые открытия в области биохимии ещё более поколебали его уверенность в том, что аминокислоты могут самоорганизовываться в белки.

Дин Кеньон: Чем больше я проводил свои исследования, в том числе и в научном центре NASA по испытанию на канцерогенность по числу мутаций, тем более становилось очевидным, что в химико-эволюционном подходе существует масса противоречий. Дальнейшие экспериментальные исследования показали, что у аминокислот отсутствует способность самоорганизации в какие либо биологически активные соединения.

Диктор: Столкнувшись с возрастающими противоречиями собственной теории и растущим объёмом научных данных о важности ДНК, Кеньону пришлось согласиться с абсолютной необходимостью генетической информации.

Дин Кеньон: Чем больше я думал об альтернативе, содержащейся в критике нашего подхода, и о той большой проблеме, которую все мы, работавшие в данной области, несправедливо игнорировали, то есть, проблеме происхождения генетической информации, тем сильнее я понимал необходимость пересмотреть всю концепцию происхождения жизни.

Диктор: Перед Кеньоном стала новая проблема, поиск решения которой стала смыслом и содержанием всех его дальнейших исследований, касающихся происхождения жизни, Что же является источником биологической информации в молекуле ДНК?

Дин Кеньон: Если мы сможем проникнуть в суть информации, закодированной внутри живого механизма, то тогда появится возможность создать нечто гораздо более существенное, чем теория химической эволюции.

Диктор: Кеньон понимал, что набор возможных вариантов сокращается. В семидесятые годы минувшего столетия большинство исследователей отвергало мысль о случайном, самопроизвольном возникновении информации, необходимой для создания первой клетки. Чтобы лучше понять это, вдумайтесь, возможно ли, скажем, создать хотя бы две строчки Шекспировского Гамлета путём беспорядочного выбрасывания на стол отдельных букв английского алфавита? Далее, задумайтесь и над тем фактом, что перенесённая на бумагу специфическая генетическая информация, необходимая для построения белков даже в самом простом одноклеточном организме, содержала бы сотни страниц печатного текста.

Стив Майер: Разумеется, биологи, серьёзно подходящие к вопросам происхождения жизни, не верили, что жизнь возникла случайно, сама по себе. Вместо этого, они представляли естественный отбор, как хаотично появившиеся химические соединения, создавшие первую форму жизни. Однако, такое представление содержало много противоречий. 

Диктор: Естественный отбор, по определению, не смог бы функционировать до появления первой живой клетки. Он мог действовать лишь применительно к тем организмам, которые способны самовоспроизводиться, то есть, применительно к клеткам, содержащим молекулу ДНК, передающую генетические изменения последующим поколениям. 

Стив Майер: Без ДНК не существует самовоспроизводства, а без самовоспроизводства нет естественного отбора. Поэтому невозможно объяснить происхождение самой ДНК, как результат естественного отбора, поскольку по отношению к нему ДНК является первичной.

Диктор: Теорией случайностей, естественного отбора, да и собственной теорией Кеньона о самовоспроизводстве не смогли объяснить происхождение генетической информации. Теперь Кеньон видел лишь одну возможность.

Дин Кеньон: У нас не осталось ни малейшего шанса объяснить, при помощи теории химической эволюции, происхождение, хотя бы простейшей клетки. Поэтому, меня очень привлекла концепция разумного сотворения жизни, поскольку она несла в себе простой, здравый смысл, и к тому же, отражала многочисленные новые открытия в области молекулярной биологии.

Диктор: После того, как Кеньон отказался от теории химической эволюции, наука изучила детали всей системы обработки информации – системы, которая явно отмечена чертами разумного замысла. Благодаря компьютерной мультипликации мы можем проникнуть в клетку, и увидеть, как работает эта замечательная система.

(Демонстрируется мультипликационный ролик, показывающий работу живой клетки.)

Диктор: Проникнув в центр клетки, мы видим плотно скрученные нити ДНК – хранилища информации, необходимой для построения любого белка в живом организме. В процессе, известном как транскрипция, молекулярный механизм, вначале развёртывает какую то секцию спирали ДНК, чтобы выявить генетическую информацию, необходимую для создания данной, конкретной молекулы белка. Затем, другой механизм копирует эту информацию, чтобы создать специфическую молекулу, известную как информационная рибонуклеиновая кислота, или кратко – РНК. По завершении процесса транскрипции, тонкая полоска РНК проносит генетическую информацию сквозь комплекс пор ядра – своеобразный механизм, работающий как привратник, регулирующий вход и выход из ядра клетки. Лента молекулы РНК направляется на своеобразную фабрику молекул, которая называется рибосомой. Она состоит из двух частей: первая надёжно прикрепляет РНК к рибосоме, а затем вторая начинает сам процесс сочетания аминокислот в белки. Именно на этой сборочной линии рибосомы и создаётся специфически упорядоченная цепочка из аминокислот, которые доставляются на фабрику-рибосому из других частей клетки. Собранные здесь цепочки аминокислот зачастую состоят из сотен отдельных элементов. Именно их последовательность и определяет индивидуальный тип вырабатываемого белка.
По завершении создания новой белковой цепочки, она поступает из рибосомы в другой, цилиндрической формы, клеточный механизм, где ей придаётся специфическая структурная конфигурация. Она также необходима для успешного функционирования только что построенного белка.
После того, как цепочка свернулась в белок, он высвобождается, и с помощью, уже другого молекулярного механизма, переносится именно в то место клетки, где он необходим. 

Дин Кеньон: Это просто замечательное явление. Такой прекрасно настроенный и, в то же время, такой миниатюрный механизм. Это ли не подтверждение того, что у него есть разумный проектировщик и создатель.

Диктор: Мы изучили все детали неимоверно сложного и реально существующего молекулярного комплекса обработки генетической информации. Именно в этой новой области молекулярной генетики мы находим наиболее убедительные доказательства разумного замысла устройства Земли.


-------------======-------------


Текст в кадре: «Биологи всегда должны помнить, что всё, что они видят, было не спланировано, а развивалось постепенно…»
Френсис Крик,
Лауреат Нобелевской премии
за исследовательскую работу по ДНК 

Пол Нельсон: Когда я наблюдаю за молекулярными клеточными механизмами, или невероятно сложными процессами деления самих клеток, мне хочется спросить: а что, если за всем этим стоит разум, что данная структура имеет конкретный план и предназначение? Наука должна заниматься поиском истины в раскрытии тайн мироздания. На данном этапе нам следует воздерживаться от предубеждения о том, что может и что не может быть истинным. Не следует говорить: «мне не нравится данное объяснение и потому его следует отвергнуть». Вместо этого, говоря о загадках природы следует сопоставить с ней любые факты, которые помогут её разрешить. Одним из недостатков теории эволюции, кстати, является именно то, что она искусственно отвергает возможные объяснения, не изучив саму суть вопроса. Хуже всего то, что при этом отвергается наличие разума.

Стив Майер: Начиная со второй половины ХIХ столетия, которое многие называют эпохой Дарвина, во многом благодаря выходу книги «Происхождение видов», учёные, как бы, приняли конвенцию о том, что наука, по определению, должна исключать понятие замысла в качестве научного объяснения. У этой конвенции есть название – «методологическое естествознание». Это означает, что если вы хотите считаться учёным, вам следует ограничиваться объяснениями, включающими лишь естественные факторы. При этом вы не имеете права относить к числу таких факторов наличие разума. Но здесь возникает курьёзный момент – мы же сами всё время пытаемся ссылаться на разум. Признание влияния разума это часть наших повседневных рассуждений.

Диктор: Рассмотрим, к примеру, иероглифы на развалинах памятников древнего Египта. Никому не придёт в голову объяснять характерные формы и специфические очертания этих символов такими естественными явлениями, как песчаные бури или эрозия. Мы рассматриваем их как работу древних писателей – разумных людей. Похожие же рассуждения приводят нас к выводу, что и загадочные каменные фигуры на острове Пасхи сформировались отнюдь не в результате продолжительного воздействия ветра и воды. Мы также не считаем, что растения (демонстрируемые в видеоряде) смогли обрести столь знакомые очертания без определённого вмешательства разума.

Стив Майер: Разумеется, мы всегда приходим к этим выводам и знаем, что они очевидны. Вопрос заключается в том, что именно позволяет нам придти к подобным выводам? Какие факторы позволяют допустить наличие разума? 

Диктор: Совсем недавно, в книге под названием «Гипотеза о замысле», математик Уильям Дембски осуществил важный прорыв в понимании разумного замысла. Дембски определил характерные черты артефактов, заставляющих признать существовавшую изначально разумную деятельность.

Уильям Дембски: Я пришел к этому пытаясь понять, как мы рассуждаем о замысле. Какие логические шаги необходимы для того, чтобы придти к заключению о наличии замысла. Сейчас я пытаюсь установить надёжные, имперические, научно обоснованные критерии для определения наличия замысла. Я изучал логику данного явления и обнаружил, что при этом необходимы следующие механизмы: наличие некоего невероятного явления и последующее его убедительное объяснение.

Диктор: В соответствии с рассуждениями Дембски, люди правильно определяют наличие разума, наблюдая за сверхъестественными объектами или событиями, совпадающими с узнаваемыми явлениями. Подобный пример можно найти в горах штата Южная Дакота. 

Пол Нельсон: Путешествуя по Американскому западу, можно увидеть разнообразные формы горных пейзажей, большинство из которых не имеют каких либо осмысленных очертаний. Среди этих скал вы не встретите портрета Вашингтона, Линкольна, Джеферсона и Рузвельта. Единственное место, где их можно увидеть, это Южная Дакота. Дело здесь в одном чудаковатом скульпторе, который потратил большую часть своей жизни на то, чтобы высечь их изображение в камне. Случайное нагромождение этих скал абсолютно невероятно, не имеет никакого смыслового значения и не несёт определённого замысла. 

Стив Майер: Глядя на эти изображения, я сразу вижу, что они соответствуют лицам четырёх президентов, изображенных на денежных знаках и на портретах в Национальной галерее или на рисунках в книгах. Поэтому, глядя на гору Рашмар, я понимаю, что перед нами не просто случайное нагромождение выступов и углублений в скалах, а то, что является их уникальным сочетанием, созданным человеческим разумом. 

Пол Нельсон: Возникает возможность дать разумное объяснение всем этим явлениям. Это и есть определённый замысел.

Диктор: Ещё одна модель - слова, написанные на песке пляжа – иллюстрирует то, что мы определяем как разумный замысел. Никто и не вздумает утверждать, что эта надпись была создана морскими волнами. Наоборот, благодаря характеристикам этой модели мы определяем написанные на песке слова, как продукт разума. 

Стив Майер: Это невероятное сочетание линий на песке также независимо приводят нас к пониманию данной модели. В них мы легко узнаём очертания букв, поскольку знакомы с латинским алфавитом и словами, известными нам из словаря английского языка. Здесь очевидна невероятность самопроизвольного сочетания этих букв, плюс то, что данное сочетание приводит нас к общему пониманию всей модели. Объективно это даёт нам осознание наличия замысла.

Диктор: Эта иллюстрация предполагает, что критерий Уильяма Дембски для определения замысла, малая вероятность и последующее уточнение, по сути эквивалентны понятию информация. Определённый тип информации присутствует не только в изображениях, письменных текстах и последовательностях цифр, он также может быть закодирован в живых клетках.

Пол Нельсон: Структура ДНК представляется идеальной для хранения и передачи информации. Внутри фрагментов A, C, T и G компонентов двойной спирали ДНК содержится огромный потенциал для хранения колоссального объёма информации. 

Диктор: Во всей, известной нам, вселенной нет никакого другого объекта, способного хранить и обрабатывать больший объём информации, чем молекула ДНК. Полный комплект ДНК человека имеет 3 миллиарда (3 000 000 000) индивидуальных соответствий. Анализ, кодирующих фрагментов молекулы ДНК показывает, что её химические символы имеют специфическое расположение, позволяющее им передавать информацию, или детальные инструкции, во многом похожие на буквы в осмысленном предложении или на цифры бинарного компьютерного кода.

Стив Майер: Бил Гейтс как то заметил, что ДНК похожа на компьютерную программу, только гораздо сложнее всех тех программ, которые его компания сумела разработать. Если хотя бы на мгновение задуматься над этими словами, можно придти к весьма интересному выводу. Мы знаем, что Бил Гейтс не производит программное обеспечение с потолка, наобум. Наоборот, он привлекает к этим разработкам наилучших компьютерщиков – тех, кто специализируется именно на программном обеспечении. Иными словами, всё указывает на то, что современные информационные системы являются продуктом разумного замысла. 
Что, однако, следует из того факта, что в жизни присутствует информация? Неужели она находится в каждой живой клетке каждого живого организма? Откуда берётся вся эта информация? Вот фундаментальная загадка.

Диктор: Последние пятнадцать лет философ и естествоиспытатель Стив Майер работает над тем, чтобы дать ответ на этот вопрос. Майер разработал доказательства того, что разумный замысел является наилучшим объяснением происхождения информации, необходимой для строительства первой живой клетки.

Стив Майер: Наши знания позволяют понять, что обладающие разумом действующие лица могут создавать информационно насыщенные системы. Наши доказательства основываются не на том, что мы не знаем, а на том, что мы знаем о причинно-следственной структуре мира. В настоящее время нам неизвестны естественные причины производства информации. Этот процесс нельзя объяснить с материалистической точки зрения. Во всяком случае, это не естественный отбор, не процессы самоорганизации и не случайность. Нам, однако, известен фактор, который действительно способен производить информацию и этот фактор – разум. Поэтому, когда из наличия информации в ДНК люди делают вывод о наличии замысла, они, с точки зрения исторической науки, приходят к наиболее здравому и очевидному заключению. Когда мы находим информационно-насыщенную систему в клетке, а точнее в молекуле ДНК, мы можем сделать вывод о том, что решающую роль в появлении такой системы сыграл разум.

Диктор: Работа Майера о происхождении генетической информации стала частью более общей концепции о наличии разумного начала – теории замысла, которая была выработана на встрече учёных и философов на Калифорнийском побережье в девяносто третьем году. Целью этой встречи было дать новую оценку идее, которая доминировала в биологии более ста лет. В процессе дискуссий и родилась теория Разумного Замысла.

Пол Нельсон: С моей точки зрения, наибольшая привлекательность концепции Разумного Замысла состоит в том, что она даёт нам новый исследовательский инструментарий и новые объяснения, имеющие серьёзное научное обоснование. Разумные причины являются реальными, а научная теория обладает здравым смыслом только тогда, когда занимается поисками истины и не закрывает глаза на очевидные факты.

Филипп Джонсон: Аргумент в пользу разумного замысла основывается на наблюдениях за фактами. Я считаю истиной ту науку, которая основана на наблюдениях за фактами. Когда вы наблюдаете за фактами, как это делает Майкл Бихи, вы наблюдаете за этим невероятно сложным явлением.

Майкл Бихи: И то, как мы приходим к выводу о разумном замысле в случае с бактериальным жгутиком, ничем не отличается от вывода о разумном замысле в случае с подвесным лодочным мотором. В глаза сразу бросается поразительное взаимодействие всех его компонентов, и мы понимаем, что кто-то всё это придумал и создал. То же самое относится и к биологическим механизмам. Иначе говоря, идея о Разумном Замысле является полностью научной. 

Джонатан Уэллс: Когда я объективно изучаю факты, не исключая возможности замысла, сама идея замысла представляется наиболее правдоподобной. Поэтому я и считаю, что она верна.

Скотт Миних: Полагаю, что мысль о замысле является истинной. Мы не в состоянии объяснить существование вышеупомянутых систем законами природы. Если мы действительно хотим постичь истину, и если эти системы действительно возникли благодаря замыслу, то тогда в чём проблема? Мы знаем, что существуют неопровержимые данные, из которых нам только следует сделать соответствующие выводы. Прекрасно! Так и должно быть.

Пол Нельсон: В основе наших научных исследований лежит мысль о том, что вселенная рациональна и постижима. При этом она начертана высшим разумом именно для того, чтобы стать понятной всем. Она позволяет нам более осмысленно взглянуть на мир. Если бы всё это было каким-то случайным, хаотическим образованием, то здесь нельзя было бы ожидать какой бы то ни было рациональности. Однако, если же всё это является продуктом разума, который хотел, чтобы всё это стало понятным, тогда наука становится прекрасной возможностью познания неведомого, где можно увидеть и рациональность и красоту и ясность, которые лежат в основе всех её понятий. 

Диктор: 150 лет тому назад Чарльз Дарвин, своей теорией естественного отбора совершил переворот в науке. Сегодня же налицо кризис этой теории. Концепция разумного замысла катализировала дальнейшие интенсивные научные поиски и обсуждения причин происхождения жизни на земле. Эта идея вдохновляет всё большее число учёных. Она обладает потенциалом, способным пересмотреть сами основы научного мышления. 

Стив Майер: Всё XIX столетие учёные полагали, что существует два основополагающих фактора – материя и энергия. В начале XXI века появился третий краеугольный камень, с которым должна считаться наука – это информация. Когда мы имеем дело с биологией века информации, возникает и укрепляется понимание того, что молекула ДНК на деле является реальным доказательством разума, реальным доказательством интеллекта. Это то, что может быть объяснено лишь с помощью представления о Разумном Замысле. 

-------------======-------------