пятница, 12 декабря 2014 г.

Кто сегодня "не от мира"?




Могут ли христиане вовлекаться в политику? 
(Пр. 29:26; Ин. 6:14,15; 8:23; 17:14-16; 18:36; Рим. 12:2; 1 Ин. 2:15-17; 4:4,5; 5:19).



Царство Иисуса не от мира
Отношение ранних христиан к политике
Вмешательство отступнической церкви в политику
Реформация и политика
Могут ли церкви исправиться?
Оправдано ли вмешательство христиан в политику?
Современные церкви - "не от мира"?
Выводы




Царство Иисуса не от мира



  "Моё царство не от этого мира... Моё царство не отсюда" - так сказал Иисус Христос в беседе с властным мирским правителем Понтием Пилатом (Ин. 18:36). Божий Сын не считал себя частью человеческой системы вещей. Свою величественную власть и могущество Царя он связывал вовсе не с делами погибающего несовершенного мира. Иисус обращал внимание своих последователей на то, что относилось к небесному Царству, а не к страстям окружающего мира. "Итак, продолжайте искать прежде царство и Божью праведность" (Мф.6:33).

  Такую ясную позицию отношения к делам мира Иисус передал и своим ученикам: "Они не от мира, как и я не от мира". Желанием Иисуса было, чтобы его ученики не связывали себя с тщетными заботами этого греховного мира. Главной целью христиан являлось следование указанию Божьего Сына, выраженного словами, обращёнными к Богу: "Я не прошу тебя взять их из мира, но прошу оберегать их от Злого" (Ин. 17:15,16). Живя посреди человеческого общества, ученики Иисуса при этом должны были бы сохранять бдительность, чтобы не ввязываться в бесполезные  дела, не имеющие ничего общего с интересами небесного Царства, но, наоборот, направленные против интересов Господа. И это не удивительно, если помнить о том, чем является политика. Согласно определению, данному "Большой советской энциклопедией", политика - это "сфера деятельности, связанная с отношениями между классами, нациями и др[угими] социальными группами, ядром к[ото]рой является проблема завоевания, удержания и использования государственной власти" (1975 год).

  Иисус на личном примере показал, что не собирался включаться в политические дела современного ему мира. Если бы Божий Сын только пожелал, то разве он не обратил бы свои выдающиеся способности на поддержание или же улучшение политической ситуации в своё время? Он мог бы беспрепятственно обратиться к представителям властей (иудейских или римских) с предложениями лучшего социально-политического порядка или же вызваться на проведение специальных реформ, направленных на модернизацию общественного жизненного уклада. Но Иисус решительно отказывался от любых подобных действий.

  Евангелие показывает, что когда впечатлённый качествами и способностями Иисуса народ решил его "сделать царём" (т.е. политическим руководителем), тот незамедлительно "ушёл" от них (Ин. 6:14,15). И это при том, что Иисус обычно всегда сам шёл к людям, чтобы нести им освобождение. Однако освобождение, предлагаемое им, было духовным, но вовсе не политическим (Ин. 8:32; Евр. 2:15). А потому в данном случае мотивы и цели его и других людей в корне отличались.

  Почему ни Иисус, ни его апостолы не допускали своего участия в политических делах? Неужели им было безразлично, в каких сложных условиях живут окружающие их люди? Вовсе нет. Божий Сын не раз проявлял своё глубокое сострадание к обездоленным и угнетённым (Мф. 11:28-30). Он вовсе не был циничен или холоден в таких вопросах. Тогда что было причиной абсолютной аполитичности живущего на земле Божьего Сына?

  Иисус обладал превосходным духовным зрением и пониманием! Он ясно осознавал многое из того, над чём не хотели задумываться люди ни в его время, ни сегодня. Он всегда помнил, что на данный момент власть на земле была предана Сатане и его мятежным ангелам. И хотя эта власть не была абсолютной, всё же Иисус сам указывал на Сатану, как  на "правителя этого мира", имеющего власть над человеческим обществом (Ин. 12:31; 14:30; 16:11; Сравните Деян. 26:18).

  Одним из наглядных примеров тому служит ситуация с искушением Иисуса, подробно описанная евангелистами Матфеем и Лукой. Так, Сатана сам подтвердил свою власть над миром, когда "показал ему в одно мгновение все царства обитаемой земли" и сказал Иисусу: "я дам тебе всю власть над ними и их славу, потому что эта власть отдана мне, и я даю её кому хочу. Итак, если ты поклонишься мне, всё это будет твоим" (Лк.4:5-8). Блефовал ли Сатана, когда утверждал о подобном? Некоторые склонны так думать, выдвигая мнение, что этот противник пытался обмануть Господа, в то время как в реальности такой власти у него якобы не было. Однако такой вывод нелогичен. Дьявол вполне осознавал, с кем имеет дело, когда искал способы воздействия на Иисуса. Как Божий Сын Иисус прекрасно разбирался, чем Сатана обладал на самом деле, а чем нет. Предлагать Божьему Сыну то, что не входило в область своего владения, зная при этом, что Иисус мог бы тут же оспорить обоснованность выдвинутой "выгодной сделки", Сатана, естественно, не стал бы. Да и каким тогда это могло быть искушением, когда искушать его в данном случае было бы нечем? Понятно, что в той ситуации Сатана действительно говорил весьма обоснованно, надеясь, что такое предложение могло бы заинтересовать Господа. Тем более что сам Иисус не стал опровергать слова Дьявола о принадлежности тому "всей власти над [царствами] и их славы". 

  Спустя годы, апостолы Иисуса подтверждали факт подчинённого положения человеческой системы правлению Сатаны и его демонов. Так, Иоанн писал: "Мы знаем, что мы от Бога, а весь мир лежит во власти Злого" (1 Ин. 5:19). В книге Откровение Сатана представлен в виде дракона, дающего зверю (земной политической системе) "силу, престол и великую власть" (Отк. 13:2). Апостол Павел в свою очередь подчёркивает то же печальное обстоятельство, когда называет Дьявола "богом этой системы вещей" (2 Кор. 4:4). Он пишет, что "система вещей этого мира" подчинена "воле того, кто повелевает властью воздуха, духа, который действует теперь в сынах непокорности" (Эф. 2:2). Вместе с Сатаной этим миром правят и демоны, которых Павел называет "правителями мира, повелевающими этой тьмой, злыми духовными силами, которые в небесных пределах" (Эф. 6:12).

  Та же ситуация подчёркивается и в Еврейских Писаниях. В первых двух главах книги Иова описывается разговор Иеговы Бога и Сатаны. Во всех случаях последний регулярно упоминает, что он "бродил по земле и осматривал её", что подчёркивает имеющееся у него право осуществлять свой контроль над живущими на земле людьми (Иов 1:7; 2:2). Такие праведники как Иов, скорее, представляли исключение из общих правил, по которым жило отвергнувшее Бога и живущее под водительством Сатаны общество. Произнесённое из уст Божьего противника обвинение в адрес Иова служит тому наглядным подтверждением.

Книга Даниила также подтверждает это обстоятельство. В открытом Богом видении пророку подчеркивается, что демоны имеют настолько сильное влияние на политиков и государства, что даже называются их "князьями" (Дан. 10:13,20).

  Апостол Пётр использует удачное сравнение Сатаны с "рычащим львом, ищущим кого поглотить" (1 Пет. 5:8). В свою очередь такое описание невидимого властителя мира сообразуется с тем, что говорил Соломон: "Рычащий лев и нападающий медведь - таков нечестивый правитель над простым народом" (Пр. 28:15). Поистине, Сатана - хищный "правитель" над всеми земными народами, отвергшими Божье руководство.

  На этом фоне становится абсолютно понятной и разумной позиция Иисуса Христа, направленная на отделение его интересов от интересов политической системы человеческого общества. Как высказался протестантский писатель И.И. Лещук, "в задачи Христа не входило решение политических вопросов, Он не стремился к политическому господству, Он не участвовал в политических "играх" того времени. И, возможно, что фарисеи, саддукеи, иродиане, зелоты - основные религиозные и политические партии того времени - хотели бы привлечь на свою сторону столь авторитетного Учителя и Пророка. Но Мессия провозгласил, что царство Его не от мира сего, и что Его служители научены иным принципам духовной брани" ("Церковь и политика").

  Итак, ясное понимание раскрываемой Божьим Словом ситуации относительно подчинённости человеческого мира правлению Сатаны, который "даёт власть кому хочет", побуждает истинных учеников Иисуса Христа, следуя его указаниям и личному примеру, "уходить" от всего, что связано с бессмысленными и в то же время чреватыми ловушками Сатаны усилиями на политической арене отчуждённого от Бога мира (Лк. 4:6; Ин. 6:15).



Отношение ранних христиан к политике



  Насколько принципиальная позиция быть "не от мира" была присуща ранним христианам? Для ответа мы можем обратить внимание на выводы, которые в этой связи делают историки.

  Так, в "Послании к Диогнету", которое, как считается, было написано во II веке нашей эры, утверждается: "Христиане живут в мире, но не являются частью мира".

  Историк Э. Дж. Харди в книге "Христианство и римское правительство" отмечает: "Христиане были странниками и пришельцами в мире; их гражданство было небесным; царство, которого они ждали, было не от мира сего. Поэтому христиане с самого начала отличались отсутствием интереса к общественным делам" ("Christianity and the Roman Government").

  "Правители языческого мира не понимали ранних христиан и относились к ним без особой благосклонности. [...] Христиане отказывались выполнять некоторые обязанности римских граждан. [...] Они не занимали политических должностей"
(А.К. Геккель и Дж.ГСигмэн "On the Road to Civilization -A WorldHistory", 1937, с.237-238).

   "Они отказывались от всякого деятельного участия в гражданском управлении или в военной защите империи... христианин не мог принять звание воина, должностного лица или государя, не отказавшись от своих более священных обязанностей" ("Упадок и крах Римской империи", Эдвард Гиббон, том II, с. 37."The Decline and Fall of the Roman Empire").

  В "Британской энциклопедии" о позиции ранних учеников Христа указывается следующее: "Христиане считали себя гражданами будущего небесного города и странниками и чужеземцами на земле... членами Царства Бога..., которое расторгнуло свои связи с этим преходящим миром и, следовательно, и с политическим порядком" (Encyclopedia Britannica).

  В книге ?Ранняя церковь? историк Генри Чадвик пишет, что раннее христианское собрание отличалось тем, что "абсолютно не стремилось к власти в этом мире". Это было "неполитическое сообщество людей, державшихся в стороне от дел мира и любых конфликтов" ("The Early Church").

  Известный протестантский богослов Эрл.Е. Кернс также писал, что ранние христиане "не желали включаться в политическую жизнь" ("Дорогами христианства").

  В труде "История христианства" замечается: "Христиане были убеждены, что ни одному из них не следует находиться на государственном посту... В начале III века Ипполит Римский отмечал, что, согласно христианской традиции, если магистрат хотел стать членом Церкви, то он должен был отказаться от своей должности" ("A History of Christianity").

  Данные заключения историков подтверждают решительный настрой ранних христиан не участвовать в политических делах известного тогда мира. А ведь в то время причин для, казалось бы, необходимого вмешательства небезразличных к проблемам общества людей было предостаточно. Например, одной из главных проблем той эпохи являлся вопрос рабства. Но ранние христиане вовсе не стремились каким-то образом повлиять на мнение политических руководителей того времени, чтобы те что-либо изменили в этом вопросе. Точно также ученики Христа не стремились проникнуть в государственные структуры, чтобы протиснуть какой-нибудь "гуманный" закон или провести "правильные" реформы.


  А что можно было сказать о "патриотизме" первых христиан? Конечно, эти люди были настроены на послушание правителям, что согласовывалось с указанием Иисуса "отдавать кесарево кесарю" (Мк. 12:17). Это касалось и буквальной добросовестной уплаты налогов.  Так, Юстин Мученик писал римскому императору Антонину Пию (138-161 гг.), что христиане платят налоги "охотнее всех остальных" ("Первая апология", глава 17). А Тертуллиан, обращаясь к римским правителям, говорил, что их сборщики налогов должны "благодарить христиан" за честную уплату податей ("Апология", глава 42).

  В свою очередь немецкий библеист Генрих Майер писал: "Под [кесаревым]... нужно понимать не только гражданский налог, но все, на что кесарь имеет право вследствие справедливого правления" ("Critical and Exegetical Hand-Book to the Gospel of Matthew"). Несомненно, ранние христиане осознавали права кесаря и свои обязанности в послушании ему.

  Как сообщает в книге "Возникновение христианства" историк Э.У. Барнз, "ранние достоверные источники свидетельствуют о том, что христианское движение было по своей сути высоконравственным и законопослушным. Его приверженцы горячо желали быть хорошими гражданами и верноподданными. Они держались в стороне от слабостей и пороков язычества. В личной жизни они стремились быть миролюбивыми соседями и надежными друзьями. Они учились тому, чтобы быть здравомыслящими, трудолюбивыми и чистоплотными во всем. Живя среди преобладающей продажности и распущенности, они были - в случае преданности своим принципам - честными и правдивыми. Их нормы отношений между полами были высокими: брачные узы уважались, и семейная жизнь была чистой. Имея такие добродетели, они не могли, по-видимому, быть гражданами, причиняющими беспокойство" ("The Rise of Christianity").

  Но далее автор признаёт, что этих законопослушных людей всё равно "презирали, злословили и ненавидели". Почему? Э.У. Барнз заметил, что, если христианин был обязан платить налоги, он платил их, а "также признавал все остальные обязанности перед государством, если только кесарь не требовал того, что принадлежит Богу". Да, ранние ученики Иисуса помнили не только первую часть его слов о "кесаре", но и то, что он сказал далее: "...а Божье Богу". Они знали, что подчинение мирскому правителю не может быть абсолютным, т.к. верховная власть принадлежит не ему, а Богу. Если властитель требовал от христиан чего-то, что противоречило бы воле истинного Владыки, то при всём уважении к нему лично Божьи служители не могли пойти на выполнение такого указа. И в этом их позиция в точности соответствовала примеру апостолов Иисуса, сказавших представителям власти: "Судите сами, праведно ли перед Богом слушать вас, а не Бога [...] Мы должны подчиняться Богу, как правителю, а не людям" (Деян. 4:19; 5:29). Поистине, быть христианином означает быть верным подданным Царя царей.


  С точки зрения своих соплеменников Иисус не мог называться "патриотом". Для понимания этого достаточно вспомнить политическую ситуацию того времени, когда на землю пришёл Божий Сын. Израиль уже долгое время находился под властью язычников - римских захватчиков. Иудеи ненавидели их. Римляне ненавидели иудеев, что нередко принимало форму жестокого насилия (Лк. 13:1). Иудеи, видя чудеса Иисуса, не сомневались в его мессианской роли, но считали, что теперь он сможет наконец-то помочь своему народу освободиться от языческого гнёта. Такие мысли были присущи даже его ученикам (Деян. 1:6). Однако у Иисуса не было ни малейшего стремления вовлекаться в политическую борьбу своего народа или возглавить национально-освободительное движение. Его позиция была чётко выражена словами: "Моё царство не от этого мира" (Ин. 18:36). Нет сомнений, что такое отношение к чаяниям его соплеменников послужило причиной глубокого разочарования в нём со стороны многих из них. Не удивительно, что уже через три дня после торжественного въезда Мессии в Иерусалим народ кричал: "На столб его!" (Мф. 21:8-11; 27:23).


  Итак, Иисус, имеющий совершенно отличительные от человеческих стремлений цели, был сосредоточен не на земных социальных реформах, а на Божьем Царстве (Мф. 6:33,34). Он не участвовал в политических или общественных преобразованиях и не искал сотрудничества ни с римскими правителями, ни с иудейской властью. Ту же позицию должны были занимать и его последователи, что, несомненно, не замедлило бы сказаться на их положении в окружающем обществе. Иисус предупредил учеников: "Если мир вас ненавидит, знайте, что сначала он возненавидел меня. Если бы вы были от этого мира, мир дорожил бы своим. А поскольку вы не от мира, но я избрал вас из мира, то мир и ненавидит вас" (Ин. 15:18,19).

  Согласно замечанию, которое сделал И.И. Лещук, "исторически хорошо известно, что христиан всегда пытались использовать в своих корыстных интересах различные политические структуры. Однако, по примеру Христа, любящие истину евангельские христиане всегда стремились последовательно проводить"линию лояльного отношения к существующей власти" [Альманах "Богомыслие". Выпуск №8 - Одесса: Одесская Богословская Семинария ЕХБ, "Богомыслие", 1990.-268 с.], нелицеприятно обличая всякое беззаконие и отступничество, даже в своей среде. Первые христиане всегда избегали мирских развлечений и увеселений, и не желали включаться в политическую деятельность" ("Церковь и политика").

    Какое-либо соучастие в политических делах мира для ранних христиан явилось бы "скорее союзом, заключенным Сатаной, а не Иисусом из Назарета" ("TwoThousand Years-The Second Millennium: From Medieval Christendom to Global Christianity"). "Могли ли власти закрывать глаза на неповиновение этих христиан-непатриотов"" - задаются вопросом Пол Хатчинсон и Уинфред Гаррисон ("20 Centuries of Christianity", с.31. 1959).  

  Историк Э. Г. Харди говорит, что римские императоры считали ранних христиан "презренными фанатиками". В глазах властителей они являлись "странными и опасными людьми, и естественно, что у остального населения они были на подозрении" (В.А. Смарт "Библия все еще говорит";  "Still the Bible Speaks").

  Позиция политического нейтралитета была непонятна мирским людям (как непонятна она и сегодняшнему обществу). Поэтому первым, с чем пришлось столкнуться каждому христианину, это беспочвенные обвинения в их некой опасности для государства. Например, в начале II столетия нашей эры известный римский историк Светоний назвал христианское учение "новым и вредным суеверием". Тертуллиан в свою очередь подтвердил, что само название"христианин" было ненавидимо людьми и что противники считали христиан "виновниками всякого общественного бедствия, всякого народного несчастья. Если Тибр вошел в стены, если Нил не разлился по полям, если небо не дало дождя, если произошло землетрясение, если случился голод или эпидемия, то тотчас кричат: "Христиан - ко льву".

  Говоря о том, как рассматривали христиан должностные лица Римской империи II века, Роберт М. Грант сообщает: "В основном считалось, что христианство - просто ненужная, возможно вредная, религия" ("Раннее христианство и общество"). В этой связи не кажется удивительным, что многие ученики Христа претерпели серьёзные гонения, были брошены в тюрьмы или казнены.



Вмешательство отступнической церкви в политику



  Однако проходило время, появлялись новые поколения тех, кто говорил, что являются учениками Христа, но далеко не всегда их убеждения согласовывались с теми принципами, что были присущи предыдущим поколениям христиан. Как и предсказывал Иисус, решительная позиция отделённости от нечистых дел мира постепенно сходила на "нет" из-за появления "сорняков" отступнического т.н. "христианства" (Мф. 13:24-30). Как отметил профессор Трёлтч, "начиная с III века положение усугублялось тем, что христиан становилось все больше в высшем обществе, среди более престижных профессий, в армии и официальных кругах. В нескольких отрывках в [небиблейских] христианских трудах встречаются гневные протесты против участия в подобных вещах; с другой стороны, мы также находим попытки пойти на компромисс - аргументы, предназначенные для того, чтобы успокоить нечистую совесть. [...] Со времени Константина эти трудности исчезли; трения между христианами и язычниками прекратились, и христианам стали доступны все должности в государстве».

  Историк Генри Чадвик в книге "Ранняя церковь" констатирует ту же особенность: "Церковь принимала все большее участие в принятии важных политических решений" ("The Early Church").

  Историк Август Неандер, описывая опасность, которую заключали в себе новые взаимоотношения между т.н. "христианством" и политическим миром, указал, что конечным неизбежным "результатом будет смешение церкви с миром... церковь лишится своей чистоты, и, внешне - победительница, будет сама завоевана?" - написал он ("Общая история христианской религии и церкви", том 2, стр.161). Что, собственно, и произошло...

  Так, по словам И.И. Лещука, "римские императоры, убедившись, что уничтожить христианство невозможно силой, осознали необходимость заключить с ним союз" ("Церковь и политика").

  В "Новой британской энциклопедии" в этой связи говорится: "Константин вывел церковь из ее состояния удаленности от мира, чтобы она приняла социальные обязанности, и помог языческому обществу принять церковь". Что именно включалось в данные "обязанности", которые на себя взяла церковь, тайной ни для кого уже не являлось. Дальнейшее взаимоотношение церкви, ставшей уже имперской, с политикой поясняет профессор иезуитского университета (Санта-Клара) Эрик Хэнсон: "Несмотря на слова Иисуса, что Его Царство "не от мира сего", со времени Константина высокопоставленные духовные лица и папство как учреждение интенсивно участвовали в интернациональных и национальных политических столкновениях" ("Католическая церковь в мировой политике»; "The Catholic Church in World Politics").

   Согласно заключению, которое сделал французский историк и философ Луи Ружье, «по мере своего распространения, христианство претерпевало странные мутации, дойдя до степени неузнаваемости... Первоначальная церковь неимущих, жившая за счет благотворительности, стала церковью-триумфатором, которая шла на уступки властям того времени, если ей не удавалось господствовать над ними".

  Подобной мысли придерживается и баптистский историк М.С. Каретникова: "Оборачиваясь на всю предыдущую историю христианства, можно сказать, что принятие христианства как государственной религии в 313 году - это самый тяжёлый удар по нему, тяжелее всех предыдущих преследований" ("Протестантизм").

Эрл Е. Кернс вторит ей: "Правительство в обмен на признание Церкви, благорасположение к ней и помощь присвоило себе право вмешиваться в духовные и богословские дела" ("Дорогами христианства").

  Свою весомую лепту в идею омирщвления церкви внёс известный церковный деятель Августин Блаженный. В начале V века он написал свой основной труд, называемый "О граде Божием". В нем он описал два города - "тот, что от Бога, и тот, что от мира". Согласно словам профессора Латурета, "Августин выдвинул концепцию, [что] два города, земной и небесный, переплетены". Августин учил, что "Царство Бога уже началось в этом мире с установлением [католической] церкви" ("Новая британская энциклопедия" в полном издании, том 4, стр.506).

  С того времени для т.н. "христиан" проблематика необходимости быть "не от мира" отпала сама собой - её просто перестали принимать во внимание. В перепрограммированном понимании т.н. "христиан" небесное Царство теперь получало точное отображение в земных человеческих системах правления. Отныне человек, заявляющий о себе, что он ученик Христа, мог с "чистой" совестью окунаться в политические стихии мира, несмотря на то, что Библия призывала его от этих дел мира быть отделённым. Но разве это не стало откровенным пренебрежением увещания, данного Божьим Словом: "Разве вы не знаете, что дружба с миром - это вражда с Богом? Поэтому кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу" (Иакова 4:4).

  В последующие века эта характерная особенность т.н. "христианства" лишь набирала силу. "Впоследствии, даже такой авторитетный римский епископ, как Григорий Великий (590-604 гг.), "увидел необходимость политических союзов", считая что "церковь не сможет существовать среди враждебно настроенных народов без военной помощи светских правителей". Затем, "Карл Великий (742-814 гг.), могущественный король франков, выделяется среди других правителей своей военной поддержкой христианства". Наконец, как логическое и трагическое завершение тенденции слияния политики и церкви, "началась эпоха крестовых походов (1095-1291 гг.)" [2, с.12]. Безусловно, и во времена всеобщего отступничества находились группы верующих, которые стремились к чистоте евангельской вести и жизни. Так, даже внутри католицизма, "кельтские монахи-миссионеры" проводили более чистую форму миссионерской работы, чем то, что исходило из Рима" Они не принимали участия в политической жизни и не обращались за помощью к государству" [Р. Такер. От Иерусалима до края Земли."Мирт", 1998. - 528 с.]" (И.И. Лещук. "Церковь и политика").



Реформация и политика



  Изменилось ли что-либо в этом вопросе благодаря протестантской Реформации? Когда Мартин Лютер в 1517 году прибил на двери дворцовой церкви в Виттенберге свои знаменитые тезисы, у многих верующих людей, несомненно, зародились искренние надежды на то, что библейская истина сможет очиститься от накипи религиозной лжи. И, действительно, многое с тех пор изменилось, а, главное, люди получили возможность читать Библию на своём родном и понятном языке. Но как обстояло дело с библейским принципом быть "не от мира"? Настроились ли протестанты на решительное следование ему?

  Хусто Л.Гонсалес, автор труда "История христианства", дает ответ на этот вопрос. Он пишет, что даже в тот период, когда Реформация в Европе заняла свои прочные позиции, находились верующие люди, которые заявляли, что "Цвингли и Лютер забыли, что в Новом Завете церковь чётко противопоставляется окружающему её обществу. Поэтому компромисс между церковью и государством, достигнутый в результате обращения Константина, сам по себе был предательством раннего христианства. Истинное повиновение Писанию требует, чтобы начатая Лютером реформация пошла гораздо дальше рамок, установленных этим реформатором". Такая позиция обуславливалась тем, что сами "Лютер и Цвингли, придерживавшиеся по другим вопросам достаточно радикальных взглядов, тем не менее считали, что церковь и государство должны жить в мире и согласии, поддерживать друг друга. Кроме того, противопоставление церкви гражданскому обществу подразумевало, что властные полномочия государства не должны распространяться на церковь. Хотя Лютер изначально не ставил такой цели, лютеранство пользовалось поддержкой принявших его князей, которые обладали большой властью, как в гражданских, так и в церковных делах. В Цюрихе, где жил Цвингли, решающее слово в религиозных вопросах принадлежало городскому совету".

  О последнем писала М.С. Каретникова: "Цвингли был радикалом в богословии, но консерватором в политике, считая, что городской совет Цюриха имеет право решать, как поклоняться Богу, а своим делом он считал убеждать совет и не делать никаких самостоятельных шагов без его одобрения" ("Протестантизм").

  К подобным выводам относительно очевидного нежелания протестантизма отделяться от политических дел мира приходят и другие исследователи церковной истории.

  "Новая британская энциклопедия" подчеркивает: "Протестантские реформаторы лютеранских, кальвинистских и англиканских традиций... остались глубоко преданными воззрениям Августина, с теологией которого они ощущали особенное духовное родство... Каждая из трех основных протестантских традиций Европы XVI века... нашла поддержку светских властей Саксонии [центральная Германия], Швейцарии и Англии и осталась в том же положении визави с государством, в каком находилась и средневековая церковь".

  Тот же аспект замечает Г.А.Л. Фишер в своем труде "История Европы": "Новая вера... зависела повсюду от доброжелательства князей и правительств. В Германии, Швейцарии и во Франции реформаторы усиленно договаривались с политическими вождями, для того чтобы те поддерживали их усилия. В качестве своеобразной "благодарности" властям реформаторы принимали активное участие в "соперничестве между протестантским и католическим дворянством, которого интересовал контроль над короной" ("History of Europe").

  Конечно, неблагодарное дело ссылаться на дела давно ушедших дней, если ко времени настоящему ситуация оказалась бы в корне иной. Но вот только изменилось ли что-либо в этом вопросе в лагере т.н. "христианства"? Может быть, его приверженцы всё же приобрели мужество и решительность в желании следовать по примеру Христа и более не хотят опутывать себя связями с политическими делами мира? Впрочем, не стоит гадать. Пусть факты говорят сами за себя.   



Современные церкви - "не от мира"?



  Касаясь положения церквей в России в ХХ веке, при всём желании невозможно не увидеть готовности многих из них отказаться от евангельского наказа быть "не от мира". Так, в статье  профессора Вальтера Завадского, озаглавленной "Военный пацифизм", довольно откровенно признаётся тот компромисс, на который пошли протестантские церкви России в годы советского режима. В ней указывается, что когда некоторые церковные общины "смогли возобновить свою религиозную активность после 1944 года, они извлекли урок, что подчинение советской власти - это единственное, что имеет значение. Причастность советских евангелических протестантов к Фонду мира, путешествия за границу и речи о  том, как Советский Союз борется за мир во всём мире, являлись своего рода публичным служением в обмен на разрешение продолжать религиозную жизнь" ("Бюллетень Военно-христианского Союза России", № 8-9, 2003 г.; стр. 12-15).



  Ничего не изменилось и в наши дни. И для примера мы упомянём Консультативный Совет Глав Протестантских Церквей, куда вошли Евразийская Федерация Союзов Евангельских Христиан-Баптистов Стран Содружества, Евро-Азиатское отделение Церкви Христиан Адвентистов Седьмого Дня, Западно-Российский Союз Церкви Христиан Адвентистов Седьмого Дня, Российский Объединенный Союз Христиан Веры Евангельской, Российский Союз Евангельских Христиан-Баптистов и Союз Христиан Веры Евангельской Пятидесятников России. Официальный документ, изданный этим Советом в 2003 году, называется "Социальная позиция протестантских церквей России". Какую же позицию эти церкви выбрали в относительно участия в политике?

  В начале этот документ использует вполне благочестивые (что само собой разумеется в подобных случаях) выражения о том, что "церковь и государство не должны ни сливаться воедино, ни подменять друг друга. Церкви не должны вмешиваться в дела, относящиеся к исключительной компетенции гражданских властей, или использовать их методы". Вроде бы всё сказано правильно. Но вот далее начинают всплывать совершенно противоположные утверждения. Кстати сказать, это типичнейший подход множества разноплановых церквей, стремящихся иметь свою долю участия в политике - с помощью некоторых правильных, но общих фраз замаскировать истинное пренебрежение ясными библейскими принципами.

  Итак, далее читаем: "Это, однако, не означает, что верующие люди отделены от жизни общества и не могут служить на пользу общества и государства, в том числе участвуя в политической деятельности. Христианам, занимающим ответственные должности в государственных учреждениях или избранным в представительные органы власти, предоставляется возможность использовать свои дары и таланты для блага всего общества". То есть, оказывается, что "христиане" этих церквей вполне могут "участвовать в политической деятельности"! Как такое понять? Не слишком ли противоречиво это звучит?

  Далее, вновь наблюдается та же эквилибристика противоположными понятиями. Читаем: "Будучи вне политики, церкви проповедуют мир и сотрудничество людей, придерживающихся различных политических взглядов". И тут же: "Они также допускают возможность различных политических убеждений среди своих священнослужителей и прихожан, за исключением тех, которые ведут к действиям, противоречащим вероучению церквей и нормам христианской морали".

  А чуть ниже снова всё наоборот: "Священнослужители должны воздерживаться от любой политической деятельности и уделять основное внимание своим обязанностям в церквах". Но буквально через несколько строчек мы читаем: "Сама по себе политическая активность не является чем-то предосудительным, и ничто не препятствует участию верующих в деятельности законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти и политических организаций". А как тогда увязывается данная мысль с указанием этого же документа, представленным в самой первой цитате?

  Так почему бы протестантским лидерам прямо и без стыдливых уловок не сказать, мол, "мы считаем политику и наше участие в ней - естественным делом"? Зачем вообще им собираться вместе над составлением оных заключений, если потом читающий человек не поймёт там ровным счётом ничего из того, какой должна быть для христианина позиция в вопросе отношения к участию в политике?

Что это: противоречивость в умах самих же религиозных лидеров или сознательное желание усидеть на двух стульях - христианском и политическом? Но ведь невозможно услужить двум господам! (Лк. 16:13). Нельзя одновременно быть и христианином "не от мира", который "ищет прежде царство и Божью праведность", и в то же время "участвовать в бесплодных делах тьмы", пытаясь преобразовывать мир политическими методами, игнорируя тем самым пример самого Иисуса (Ин. 6:15; 17:14-16; Эф. 5:11). С такими т.н. "христианами" неизбежно получится то, что описывает Библия: "Постель оказалась слишком короткой, чтобы на ней вытянуться, а покрывало - слишком узким, чтобы в него завернуться" (Ис. 28:20).

  Впрочем, возникает вопрос: самим церквам есть ли дело до этого, когда желание во что бы то ни стало угодить власть имеющим превышает христианские обязанности перед Богом?

  Председатель Российского объединенного Союза христиан веры евангельской, сопредседатель Консультативного совета протестантских организаций Епископ Сергей Ряховский выразился недвусмысленно, когда заявил: "Несмотря на то, что мы стараемся не смешивать нашу работу с политикой, невольно она присутствовать будет, поскольку наступивший год - год выборов в Думу. Политика затрагивает всю жизнь человека, и мы не можем оставаться от нее в стороне" ("Естественный патриотизм". Журнал "Смысл". 2004 г.).

  Не отличается от него в своём отношении к политике и председатель Российского Союза евангельских христиан-баптистов Юрий Сипко. В статье под названием "Граждане баптисты" приводятся слова баптистского руководителя. Причём способ мышления с поразительной точностью согласуется с озвученным ранее примером. Сначала баптистский лидер, конечно, делает традиционную нужную оговорку: "Религиозным организациям запрещено участвовать в политической жизни". Но тут же продолжает: "Как пастор я могу благословить кого-то на участие в выборах, но агитация здесь недопустима. Служители баптистских Церквей всегда говорят о личной свободе каждого прихожанина. Это свобода распространяется и на выборы. При этом я убежден, что российские баптисты к всенародному голосованию относятся как настоящие граждане и патриоты. Я, например, в числе участников нашей экспедиции "Евангелие - народам России" 14 марта оказался в городке Сусумане, который мало кто знает. Это не помешало нам прийти на местный избирательный участок и проголосовать". Далее Сипко даёт прямое заверение: "Поэтому представления о том, что баптисты игнорируют политическую жизнь страны, - это пережитки советского времени".

  Кстати, на вопрос: "Есть ли идея создать политическую партию баптистов или протестантов в целом?" лидер без тени смущения признаётся: "Такая идея была". И уже по известному образцу баптистский лидер далее использует абсолютно противоположные всему выше сказанному им слова: "мы как баптисты понимаем, что не стоит политическими средствами пытаться завоевать признание. Христианам нужно, прежде всего, восстановить свой христианский облик и дистанцироваться от политики" ("НГ-РЕЛИГИИ", 12 мая 2004 г.).

  Ну, вот как это всё, спрашивается, мыслящему человеку можно понять? Что ни фраза, то опровержение всему вышесказанному! И это говорят люди, называющиеся лидерами российских протестантских церквей!


  В общем, наблюдается уже довольно устойчивая позиция т.н. "христианства" олицетворять себя с политическим услужением чаяниям мира. Мы видим причудливые попытки соединения абсолютно противоположных по своей сущности понятий "не смешивать нашу работу с политикой" и "мы не можем оставаться от политики в стороне". Как хочешь, так и понимай! А, впрочем, чего тут понимать? Всё давно уже понятно. Церкви никто не тянет в мир. Это было бы ещё полбеды. Сегодня церкви сами стремятся стать частью мира! Судя по их образу жизни, они всеми силами желают омирщвления!

  Никого сегодня не удивит факт того, как церкви вмешиваются в политические дела. И не просто вмешиваются, а самым активным образом используют политику в своих целях. Взять, например, одно из самых громких имён в современном протестантском мире - Сандей Аделаджи, являющийся пастором церкви "Посольство Божье". Как пишет независимый журналист Алексей Белецкий, "Сандей был первым из пасторов, кто поддержал "оранжевые" силы в 2004 году, выведя тысячи прихожан своих церквей на Майдан. Насколько мне известно, поддерживает он демократическую коалицию и до сих пор. Сандей представляет, пожалуй, единственную силу, которая может вывести на улицы больше людей, чем любая из политических партий, при этом, в отличие от последних, ни платя им за это ни копейки".

  Как видно, про-политические настроения питают не только лидеры церквей. Факты показывают, что подобных т.н. "христиан" в церквах полным-полно. И если прихожане протестантских общин готовы лишь по первому зову своего руководителя влиться в подобные политизированные акции, то разве это не говорит об их чудовищном безразличии к настойчивому указанию Иисуса "быть не от мира"? Разве это не служит знаком отчуждённости таких церквей от самого Господа? (Мф. 7:21-23).


  А вот ещё один пример, что называется, из первых уст. Евангельская газета "Мирт". Статья "Протестантизм - реальность России". О какой же реальности протестантизма мы можем прочесть в данном материале? Читаем: "Социальная направленность русских протестантов, их патриотический порыв находят отражение и в конкретной политической деятельности. Особенно ярко политическая ориентированность русского протестантизма проявляется у пятидесятников. В оформлении помещений для богослужения часто используются российские флаги, и регулярные молитвы за победу демократии тоже не редкость. Активное участие (обычно на стороне "Яблока", иногда СПС) в предвыборных кампаниях - норма жизни пятидесятнических общин. Впрочем, активное участие в выборных кампаниях распространено не только среди пятидесятников. На думских выборах 1999 г., например, одна из самых больших в России методистских общин - Екатеринбургская - нарвалась на серьезные неприятности с обл.избиркомом, потому что формально вошла в предвыборный штаб "Яблока", чем нарушила избирательное законодательство. Протестанты бывают горячими патриотами, поборниками великой и процветающей России; среди них нетрудно, например, найти сторонников войны до полной победы в Чеченской войне". (02.06.2004).

  И, поверьте, такие примеры можно было бы продолжать приводить бесконечно...



Могут ли церкви исправиться?



  Но и в среде протестантизма находятся искренние люди, которые не желают закрывать глаза на антибиблейскую позицию религиозных авторитетов и общей религиозной массы, что привычно игнорируют принцип быть "не от мира" и с готовностью вмешиваются в политику. Позиция таких мыслящих людей, несомненно, может вызвать уважение. Поэтому хочется в качестве примера привести ряд цитат из подобных источников.

  Уже цитируемый ранее украинский представитель баптизма И.И. Лещук в своей статье "Церковь и политика" затрагивает проблематику втягивания церквей в политические стихии. Он пишет следующее: "Бог, Народ, Україна - наша мета єдина!". "Через покаяння - до процв?тання!". Эти яркие лозунги принадлежат одной из христианско-демократических партий. Многие верующие над их содержанием глубоко не задумываются, от подобных целевых установок они просто в восторге. Церкви - воодушевлены, процесс политизации христианства воспринимается как прогресс и благословение Свыше? К сожалению, даже громкие скандалы и соблазны, которыми часто сопровождаются выборные компании, не заставляют некоторых христиан задуматься о реальных последствиях "втягивания" Церкви в политический водоворот. Причины понятны: "Ибо многие придут под именем Моим и многих прельстят" (Мтф. 24.3-5). В наше же время не только религиозные лжедеятели, но и многие политические лидеры (имеются исключения, конечно!) и партии приходят под христианским именем, с христианскими лозунгами, в "овечьей одежде"... А если посмотреть в главный корень проблемы, то для некоторых политиков - "доллар превыше истины", т.е., истинный "корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям" (1 Тим. 6.10). Именно так начинается путь к духовному ослаблению Церкви и ее служителей".

  Далее автор побуждает задуматься над актуальными вопросами: "Может ли современный преуспевающий политик быть духовным в христианском понимании, а преуспевающий христианин успешным политиком в современном обществе? Совместима ли политическая деятельность и политическая борьба с принципами Евангелия? Нужно ли искать власти, уважения и признания Церкви политическими методами в царстве "князя мира сего"? Совместима ли деятельность священнослужителя и государственного деятеля, в руках которого могут оказаться силовые структуры? Справедлива ли обеспокоенность Президента Украины, выраженная в его обращении к украинскому народу от 12 мая 1998 года по поводу того, что "практически все украинские конфессии втянуты" в политическую борьбу"? Это лишь некоторая часть вопросов, на которые невозможно ответить без серьезного размышления над Библией и над более чем двухтысячелетней историей христианства".

  И.И. Лещук открыто описывает и причины, по которым огромное число представителей протестантской среды остаются глухи к призыву Библии быть "не от мира". Так, например, автор пишет: "Актуальность рассмотрения проблем взаимоотношения Церкви и политики обусловлена и той причиной, что данная проблема недостаточно освещается в христианской печати, да и на устном уровне обходится "политически грамотным" молчанием. Однако, такой подход характерен для мира политики, но не должен иметь места в среде христиан. "Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого" (Мтф. 5.37), - учил Иисус Христос".

  То, насколько должна проявляться подотчётность христианина по отношению к государству, в котором он живёт, И.И. Лещук поясняет следующим образом:
"Христианин живет в обществе (учится, работает, отдыхает и т.д.), отдавая "кесарево кесарю, а Божие Богу" (Мтф. 22:21); христианин молится Богу за правителей и заботится о благосостоянии общества. Однако, при этом, он всегда помнит, что, хотя, многие "ищут благосклонного лица правителя, но судьба человека - от Господа" (Пр. 29:26). Выражаясь иначе, приоритет божественного фактора заключается в том, что "если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж" (Пс. 126:1). Исходя из этого, активность христианина в обществе отнюдь не предполагает политизации Церкви в целом, под которой следует понимать прямое вовлечение священнослужителей и верующих в политическую деятельность, участие в политической борьбе с другими партиями, создание и поддержка конкретных христианских и демократических партий, фракций и т.д. ...По замыслу Иисуса Христа, Церковь - это не общественная организация в обычном понимании этого слова, а, прежде всего, духовно живой организм -"экклезия", т.е. собрание призванных или духовно вызванных из мирской, порочной системы ("державы смерти")".  

   В конце своей статьи автор побуждает задуматься верующих людей над вопросами, имеющими самое прямое отношение к их положению перед Господом:
"Итак, какою же силою желают подкрепить себя современные христиане, современная Церковь? Политической - или силой Святого Духа? Под какой "крышей" или "тенью" желают укрыться современные верующие? Под правительственной - или Господней? Ведь, как выразился один из современных лидеров христианства: "Чем больше политики, тем меньше веры. Ведь само слово "политика" (на иврите "пилуг") означает "разделение". Наконец, современные христианские богословы отмечают, что возможными негативными последствиями вовлечения церквей в активную политическую деятельность могут быть: обмирщение Церкви, симфония с государственной властью, связанность с каким-либо определенным политическим движением, ведущая к лицеприятию, а также превращение Церкви в зависимую от определенных политических кругов организацию, и переориентация верующих на решение не столько духовных, сколько социально-экономических задач населения".

  Остаётся только согласиться с теми упреждениями, которые И.И. Лещук вынес в своей статье, направленной к людям, называющим себя последователями Христа. Но желают ли прислушиваться к подобным увещаниям сами верующие люди? Имеют ли они сегодня смелость и честность перед Богом пересмотреть своё отношение к участию в политических делах мира? Или же многим из них проще подстраивать своё мышление под мощный мирской мейнстрим, наблюдаемый в т.н. "христианстве"? Что ж, каждый делает свой выбор...



  Известный отечественный религиозный деятель В.П. Вихлянцев в одной из своих работ также затронул проблему взаимоотношений современных церквей и политических властей. Вот к какому выводу он пришёл:
"Нет, не были похожи первые христианские пастыри на сегодняшних руководителей. Они не садились за круглый стол с Пилатом и не писали приветственных посланий "господину Нерону". Изменился ли характер власти? Нет, не изменился. Может быть, изменился характер веры? ...Не земные ли это изобретения - демократия и социализм? Годятся ли они для неба?"

 Касаясь некоторых видных религиозных лиц, В.П. Вихлянцев замечает:
"Известный во всем мире Б.Грем, говорят, часто требует от великих правителей, с которыми широко общается, чтобы они покаялись, но что толку в таких словах, если он тотчас же идет с американским президентом в изысканный гольф-клуб сыграть партию в гольф, или в другой раз "ради телекамер и традиции" ест жареных мух с индусским царем (см. B.Graham by J.Pollok). Конечно, Писание говорит: храните мир со всеми, но при двух условиях - если это возможно и, что более важно, если возможно с вашей стороны (Рим 12.18). Мир же любой ценой - это трусость" ("Что это за сила?").


  Подобное печальное состояние наблюдается, как в церквах Востока, так и в церквах Запада. И там тоже находятся те, кто не может смириться с тенденцией омирщвления "христианства". Примером тому может служить статья, которую написал доктор философии Чарльз Р. Тейбер. В своей работе, посвященной этой проблеме, он пишет:
"Многие церкви и синагоги получили в обществе особое благосклонное отношение к себе, и все получили от государства политическую поддержку (например, налоговые льготы). И они пошли на это, без единого протеста приняв массовое ограничение сферы их деятельности. Они позволили себе стать податливыми капелланами на службе у государства и общества, обеспечивая гарантированные голоса "божественного" одобрения на публичных манифестациях и отказываясь от любого права, не говоря уже о долге, выражать несогласие с политикой, которая могла быть весьма сомнительной с точки зрения Царствия Божия, ими якобы представляемого. Они позволили себе стать служебными организациями для восполнения эмоциональных нужд индивидуальных потребителей и семей вместо того, чтобы стоять на страже Царствия коренным образом отличающегося от царств земных. ...По иронии судьбы, за последние десятилетия, по мере достижения этими группами все большего процветания, многие из них стали громогласными представителями мистической "христианской Америки" и страстными защитниками "американского образа жизни" ("Церковь в обществе: должна ли быть у неё власть?").

  В "Энциклопедии Латинской Америки" отмечается:
"Протестантизм в Латинской Америке также приспособился к... системе выборов страны. Местные пасторы часто становятся клиентами, пользующимися покровительством политических патронов, и обеспечивают им голоса на выборах в обмен на благосклонность правительства к своим церквам".

В "Латиноамериканском исследовательском обозрении" говорится: "С момента своего прибытия в страну, протестантизм в Гватемале обвенчался с политикой", и дальше добавляется, что он "был в такой же мере передатчиком политических и социальных образцов поведения, в какой был и религией". Схожую мысль подметили Джонатан Линн и Энтони Джей: "Любопытно, но сегодня политики предпочитают говорить о морали, а епископы - о политике".

  Описанная выше ситуация сегодня считается обычным явлением в самых разных странах мира. По этой причине даже некоторые священники чувствуют себя крайне неловко из-за происходящего на их глазах. Так, фундаменталистский пастор Кит Гепхард признался: ?В юности я всегда слышал, что церкви должны держаться вне политики. Теперь кажется, что невмешательство считается грехом".



  Почему же многие духовные лица вмешиваются в политику? Движет ли ими всякий раз некое благородное желание сделать мир лучше? Для ответа мы можем рассмотреть пример некоторых религиозных деятелей I века. В то время иудейский Верховный суд составляли первосвященник и представители различных влиятельных религиозных направлений, существовавших в Израиле, - фарисеев и саддукеев. Встревоженные активной деятельностью Божьего Сына, они рассуждали: "Если это так оставить, все поверят в [Иисуса], и тогда придут римляне и овладеют и нашим местом, и нашим народом" (Ин. 11:48).

  "Наше место и народ"... Да, для тех религиозных деятелей на первом месте стояло беспокойство о своём положении, влиянии и авторитете (Мф. 23:2-8). С их точки зрения, всё это уже было "наше", т.е. принадлежавшим им. Заискивая перед политиками, такие духовные лица добились видных постов, чем обеспечили себе путь к видной и роскошной жизни. Стоит ли удивляться, почему сегодня столь огромное число разноплановых религиозных лидеров усиленно налаживают тесные связи с властными структурами или поддерживают те или иные политические партии? Увы, всегда стоит помнить, что христианство всегда будет заканчиваться там, где начинаются сугубо меркантильные интересы.


  Характерно, что скептическое отношение к участию религиозных лидеров в политике высказывают довольно многие мыслящие люди из числа прихожан таких церквей. Как известно по инициативе папы Римского 27 октября 1986 года в  итальянском городе Ассизи состоялась встреча представителей немалого числа религий, целью которой было совместное воззвание о необходимости урегулирования мировых конфликтов. В своем заключительном докладе Иоанн Павел II произнёс: "Мы приглашаем правителей мира обратить внимание на наше смиренное моление к Богу за мир". Что ж, может быть, такая на первый взгляд благородная акция могла бы вызвать всеобщее одобрение обычных членов церквей? Однако далеко не все люди отозвались в положительном ключе об этом мероприятии.

  Христианский журнал "Пробудитесь!" провёл опрос в различных городах Италии, в ходе которого у сотен людей, большинство которых являлись католиками, были взяты интервью. Когда их спросили, помогут ли подобные инициативы удалить войну, 70 процентов опрошенных сказали "нет", 17 процентов считали, что это только первый шаг, и лишь 10 процентов думали, что это позитивный образ действия.

  Так, одна молодая девушка сказала: "Встречи, как эти, не помогают бороться против религиозного равнодушия. Церкви должны меньше интересоваться политикой, если они хотят, чтобы Бог слушал их".
  На вопрос: "Что надо делать церквам, чтобы содействовать миру эффективнее?" другой католик ответил, что "им следует отделиться от всякого мирского соучастия и учить людей жить без оружия".
  Ещё одна молодая католичка сказала: "Церковь могла бы дать хороший пример, держась нейтрально в войнах и политике. Но теперь уже слишком поздно" ("Пробудитесь!", 8.03.1988 г.)



Оправдано ли вмешательство христиан в политику?



  Участие христиан в политике не только недопустимо с точки зрения Библии, но и просто бессмысленно. Даже если человек, считающий себя христианином, решит из самых лучших побуждений что-то изменить в политической сфере, думая, что тем самым появится возможность помочь другим и прославить Бога, его усилия будут обречены на провал. И таки примеров более чем достаточно.

  Так, активист созданной в Соединенных Штатах организации "Моральное большинство" Пол Вейрич высказался в журнале "Христианство сегодня" следующим образом: "Даже когда мы побеждаем на выборах, нам не удаётся проводить ту политику, которую мы считаем важной". Он также заметил: "Культура общества все больше походит на сточную канаву. Нас постиг культурный кризис глобального масштаба, кризис настолько глубокий, что никакая политика не в силах преодолеть его". В 1989 году эта организация объявила о самороспуске, т.к. не смогла выполнить изначально поставленных перед собою задач.

  В виду этого показательно, как писатель и обозреватель Кэл Томас высказался о том, что, по его мнению, главным образом мешает разрешить проблемы общества политическими методами: "Изменить мир можно лишь изменяя сердца людей, а не меняя кандидатов на выборах, ведь наши главные проблемы не экономические и не политические, а нравственные и духовные".



  Вот над чем стоит ещё задуматься "христианам" с политизированным уклоном. Мнение о том, что если политическая власть оказалась бы в руках христиан, то жизнь стала бы совсем иной (и чуть бы не само Царство Божье тогда сошло бы на землю), абсурдно и нереалистично в виду самых что ни на есть очевидных причин. Прецедентов для такого сомнения существует довольно-таки много. Одним из них является пример с самой "демократической" и "религиозно-свободной" страной мира - США.

  Известно ли вам, что, согласно проведённым исследованиям, 42 американских президента являлись представителями "христианских" церквей. За исключением президента Кеннеди, который исповедовал католицизм, все хозяева Белого Дома были протестантами. Например, Джимми Картер и Билл Клинтон являлись представителями баптистской церкви. А президент Джордж Буш-младший изначально принадлежал к Епископальной церкви (как и его отец, Джордж Буш-старший), но впоследствии стал методистом. Барак Обама долгие годы принадлежал к протестантской Объединенной церкви Христа.

  По данным энциклопедии "Facts About the Presidents", 11 американских президентов являлись представителями Епископальной церкви, 10 - Пресвитерианской. Пять президентов США были методистами, четверо - баптистами и унитарианами, трое - представителями Церкви Последователей Христа ("Disciples of Christ"), по двое - квакерами, конгрегационалистами и прихожанами Голландской Реформированной Церкви ("Dutch Reformed Chirch").

  Подобным же образом выглядит расклад религиозной принадлежности среди вице-президентов США. Среди них было 12 пресвитериан, 10 членов епископальной церкви, четверо прихожан Голландской Реформированной Церкви, конгрегационалистов, методистов и баптистов, трое унитариан, по одному квакеру, прихожанину Церкви Последователей Христа и лютеранину. Остальные вице-президенты называли себя протестантами, не причисляя к определенной деноминации.

  В верхней палате Конгресса США - Сенате - в 2007 году заседали 100 сенаторов. Среди них насчитывались 25 католиков, 12 пресвитерианцев, 11 методистов, 10 членов Епископальной церкви, 7 баптистов, 5 мормонов, по 3 конгрегационалиста и лютеранина, двое протестантов (без указания деноминации), двое представителей Объединенной Церкви Христа, по одному прихожанину Церкви Христа, Церкви Господа, Греческой Православной церкви, Евангелической церкви, Международной Церкви Евангелия, Библейской церкви и Унитарианской Универсалистской церкви.

  Согласитесь, перед нами предстаёт довольно пёстрая картина. Если брать США, то выходит, что на всех уровнях власти там уже довольно долгое время находятся протестанты. Причём, их количественное преимущество является безусловным. Ну, чем не торжество победы "христианства" над безбожием на самом верху государственной структуры самой влиятельной страны в мире? А ведь многие "продвинутые" представители своих церквей не устают говорить о необходимости изменения окружающего мира изнутри путём проникновения "христианской идеи" в лоно политического руководства! Что ж, вот вам и фактические доказательства такого "проникновения". Однако...

  Однако столь открытое и мощное присутствие протестантов в политическом управлении Соединённых Штатов разве послужило основанием для истинно христианского направления в развитии и деятельности этого государства? Неужели сами американцы могут сказать, что их политическая система, управляемая протестантами, смогла сделать их страну подлинным образцом евангельской жизни? А, может, кто-то будет утверждать, что в последние десятилетия, когда подобные "христиане" стоят у руля власти, Америка смогла на своей земле отобразить интересы Божьего Царства и с помощью политических рычагов воплотить в жизнь хотя бы простейшие принципы, изложенные Иисусом в Нагорной проповеди?

  Увы, но ничего подобного сказать нельзя! США развязывали военные конфликты в различных регионах земного шара или же с лёгкостью вовлекались в них. Американские военные устраивали бомбёжки Югославии, осуществляли вторжения в Ирак, Афганистан и другие территории мира. Разве не протестантские политики США имеют прямое отношение к официальной продаже американского оружия по всему миру, результатом чего оборачиваются военные конфликты, массовые убийства и террор?

И как тут не согласиться с мнением историка Эрнесто Галли Делла Лоджия, подчеркнувшего, что "религия и политическая власть - две стороны той же самой монеты"? (газета "Avvenire"). Не удивительно, что британский журналист Антони Лежен, размышляя над втягиванием религиозных деятелей в политику, однажды был побужден написать: "Политические священники берут верх.... Если церковь не может предложить больше, чем свет, то к чему тогда ходить в церковь?". Да, современным церквям нужна власть! А где её получить, как не политической сфере?

  Это реальные примеры того, что происходит с т.н. "христианской" политикой. Когда подобные люди добираются до власти они ничем не отличаются от политиков-атеистов и на их совести скапливается ещё больше грехов. А это служит лишь дополнительным доказательством того, что истинное христианство не может иметь ничего общего с делами умирающего в беззаконии мира. В отличие от протестантов, рвущихся к политике, Христос никогда не стремился сидеть за общим столом с сильными мира сего. Наоборот, те его судили и приговорили к жестокой смерти. За что? За то, что он был "не от мира"!  

  Иисус прекрасно понимал, что лечить этот миропорядок бессмысленно. Бог не говорит в своём Слове, что он хочет в несовершенной человеческой системе что-то где-то подправить, подремонтировать, починить. Нет. Библия недвусмысленно говорит о полном уничтожении всех земных форм правления и, вообще, всей нынешней системы, которой руководствуется общество (Пс. 110:5,6; Дан. 2:44; 2 Пет. 3:7,10). Будет "новая земля", т.е. новое человеческое общество! (Отк.21:1). Испанский писатель и ученый Мигуел де Унамуно был совершенно прав, когда писал: "Отечество христианина не от этого мира... Христианство является аполитичным".


  Но понимают ли это те, кто привычно называет себя "христианами" и при этом не обременяют себя глубокими размышлениями о необходимости не являться частью грешного мира? Не о таких ли людях писал библеист Уильям Келли:
"Абсолютно ясно, что Святой Дух никогда не признает христианина, не отделенного от мира, не являющегося объектом его враждебности и гонений, не отвергаемого и не презираемого миром и не замечаемого им. Ведь Слово Бога отводит нам именно такое место. И христианину придется отвечать за то, что он потерял это место... Власть в большинстве случаев требует того, что христианин может с готовностью уплатить, но если возникает противоречие между властью мира и Богом, тогда мы должны слушаться Бога, а не людей, какими бы ни были последствия этого. Это единственное, что Бог признает в своем народе" (У. Келли "Толкование на Библию. Даниил", 3 глава).

  По сути ему вторит Майкл Шнайдер: "И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная". (Рим. 12:2) Говоря иными словами, "Не подчиняйте свою жизнь моде времени, не перенимайте обычаи мира сего, не подражайте тому, как живет этот мир, не позволяйте ему втискивать вас в свои рамки и лепить по своим меркам". Мир не должен составлять для нас расписания, командовать нами или устанавливать нам какие-либо нормы. Христианин живет в этом мире, но не должен быть от мира сего. Он - гражданин иной страны, а здесь он лишь гость, скиталец. Он не старается шагать в ногу со своими спутниками, поскольку прислушивается к совсем другому ритму".


Выводы



  Некто однажды высказался, что настоящий христианин - это человек, который стоит на ногах в мире, который стоит на голове. Замечательные слова! Свидетели Иеговы, безо всяких сомнений, стремятся занимать в современном мире именно такую здравую позицию. И это подмечается многими людьми, вовсе не являющимися частью этой христианской организации. Так, итальянская газета "Il Corriere di Trieste" сделала вывод: "Необходимо восхищаться непоколебимостью и сплоченностью Свидетелей Иеговы. В противоположность другим религиям, их единство как народ предохраняет их от того, чтобы ...смешивать политику с религией, чтобы служить интересам глав государств или политическим партиям".

  Британский журнал "New Society" замечает: "Свидетели, возможно, более успешны, чем каждая другая группа, в быстром искоренении племенной дискриминации среди своих собственных членов".

  Схожая мысль отражена и в одной из статей индийской газеты "Deccan Herald?. Она гласит: "Свидетели Иеговы считают себя христианами и полностью преданы Царству Бога... По этой причине они не участвуют ни в одном политическом действии государства".

  Прежде чем критику, представляющему какую-либо религиозную группу, наброситься с обвинениями в адрес Свидетелей Иеговы, что они якобы не могут называться христианами, ему самому стоило бы задуматься насколько решительно его собственная церковь, подобно Свидетелям, старается не ввязываться в политические дрязги нынешней системы и не поддерживать ни словом, ни делом никакую политическую партию? Может ли такой критик с чистой совестью сказать, что его религия не поощряет своих членов к политическим деяниям и не оставляет без внимания случаи, когда её представители, игнорируя библейский наказ быть "не от мира", всё-таки поступают противоположным образом? Имеет ли его церковь основания заявить, что её члены никогда не стремились выступать в качестве кандидатов на вхождение в государственные политические структуры или же не поддерживали подобных лиц на политических выборах?


  В отличие от подобных прополитически настроенных "христиан" Свидетели Иеговы не только избегают активного участия в политических структурах, но и держатся в стороне от выборов. Почему? Они понимают, что подобные действия тоже являются вмешательством в политические дела мира. Кроме того, эти христиане очень серьёзно относятся к указанию Библии "не ручаться за постороннего" (Пр. 11:15; Сравните Пр. 6:1-5; 20:16; 22:26). Голосуя за того или иного кандидата, желающего получить рычаги управления властью, человек, хочет он того или нет, становится своего рода поручителем за него и его дальнейшие действия. Тем самым он берёт и на себя ответственность за дела (причём, зачастую нечестные, как с точки зрения самого Бога, так даже с позиции светского закона), которые выбранный кандидат будет вершить на своём посту. Как гласит известное светское выражение "политика - грязное дело".


Свидетели Иеговы могут с чистой совестью заявить о своей приверженности данному Иисусом принципу быть «не от мира». И за это им не приходится стыдливо краснеть ни перед Богом, ни перед людьми.